Top.Mail.Ru
Тайны пищевой промышленности Ленинграда. Чем отличались продукты советского времени от сегодняшних.
Как ленинградцы питались в «годы застоя» и почему петербуржцы смогли выжить в «лихие 90-е». Читайте новый лонгрид нашего автора!
Close
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close
Ваш тайный советник

Русская гвардия: темные стороны службы

гвардия
В отечественной истории прочно укрепилось мнение, что при Павле I вместо реальной военной учёбы пришла мода на акробатическую шагистику. А якобы провинившийся на параде полк могли целиком отправить в Сибирь. На самом деле экстравагантный император просто пытался с помощью строевых занятий укрепить дисциплину среди избалованных вольностями гвардейцев



Первую половину XIX века принято считать «золотым веком» русской гвардии. Действительно, в голове сразу возникают образы блестящих офицеров с золотыми эполетами, ведущих широкую и разгульную жизнь. А дальше как в песне: «балы, красавицы, лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки». Однако если приглядеться к этому времени повнимательнее, то выяснится, что французскими булками хрустели далеко не все. Как же жили те, кто, собственно, и составлял основу любой воинской части, а именно — солдаты и унтер-офицеры? Увы, повседневная жизнь простых гвардейцев была далеко не радужной…

Никакой романтики

Начать следует с того, что с эпохи Екатерины II почти все рядовые чины в гвардию, как и в обычную армию, набирались путём рекрутского набора. Каждое село, каждый городок раз в несколько лет должен был с определённого количества «душ» выставить нужное количество рекрутов.

Каждый рекрутский набор в народе воспринимался как чума, как моровое поветрие. По указу 1805 года срок службы солдата был определён в 25 лет. Рекрут становился своего рода «живым мертвецом», навсегда потерянным для своей жены, детей, родителей. В общем, за спиной каждого солдата-гвардейца была своя небольшая личная трагедия.

Попав в гвардейский полк, новобранец оказывался в атмосфере утомительной муштры и самых настоящих истязаний. В правление Александра I (1801-1825) и Ни­ко­лая I (1825-1855) основной упор делался на шагистику, на синхронные акробатические движения солдатской массы во время многочисленных парадов.

Регулярно проводились «учения» — или перед казармой на плацу, или на одном из городских полей. Так, гвардейские полки, расположенные в центре Петер­бур­га (Преображенский, Пав­ловс­кий), проводили свои учения на Марсовом поле. Лейб-гвардии Семёновский полк упражнялся на одноимённом плацу (сейчас здесь Театр юного зрителя).

Лейб-гвардии Финляндский полк, размещавшийся на Васильевском острове, упражнялся на огромном Смоленском поле в северной части острова. Учения чередовались со смотрами, на которых присутствовало высшее начальство — вплоть до лично государя императора.

Как ни странно, солдатам гвардии разрешалось жениться. Для такого семейного солдата в казарме выделялась отдельная комната
Как ни странно, солдатам гвардии разрешалось жениться. Для такого семейного солдата в казарме выделялась отдельная комната


Каторга слаще гвардии?

Вся служба рядового гвардейца походила на какой-то кордебалет. Вот только в отличие от артистов императорских театров, гвардейцы не могли отказаться от обучения всем этим балетным «па».

Для тех, кто плохо овладевал акробатическими экзерсисами, был предусмотрен целый спектр телесных наказаний. И в этом отношении звание гвардейца не давало никаких привилегий. Розги и шпицрутены (палки) рассматривались как самое действенное средство воспитания нижних чинов. И это не считая «обычных» избиений офицерскими кулаками, которые были очень популярны в среде гвардейского начальства.

Главное отличие гвардейских полков от обычных заключалось в том, что сюда отбирали самых рослых и сильных мужчин. Но и эти здоровяки зачастую не выдерживали тягот службы в «элитных частях». На плацу они часами должны были маршировать с неестественно вытянутыми ногами, держа при этом корпус так, чтобы полный стакан воды, поставленный на кивер, не расплескался.

Или, наоборот, следовало подолгу стоять неподвижно, как верстовые столбы. И всё это в любую погоду: в дождь, ветер, стужу. Белые кожаные лосины, которые так эффектно смотрятся на картинах, надо было мокрыми надевать на голое тело, чтобы достичь идеальной «обтяжки» без складок. И так требовалось делать даже в лютый мороз! Неуди­ви­тельно, что солдат косили болезни: ангина, пневмония, туберкулёз, лихорадка, цинга.

Многие гвардейцы, не выдержав истязаний и издевательств офицеров, кончали жизнь самоубийством. Будущий декабрист Матвей Муравьёв-Апостол вспоминал: «Я шёл через Исаакиевский мост и увидел, как солдат лейб-гвардии Гренадёрского полка перелез через перила, снял с себя кивер, амуницию, перекрестился и бросился в Неву… Часто случалось, что солдат убивал первого встречного, предпочитая каторгу солдатской жизни».

В битве при Бородине в 1812 году элитный Конногвардейский полк потерял 18 человек. В мирном 1817 году — 66 солдат. Кто-то умер от болезней, другие — наложили на себя руки. Весьма впечатляющие цифры…

Гвардейский «общак»

В некоторых отношениях гвардейцам было даже хуже, чем солдатам обычных, армейских полков. Дело в том, что в те времена армейские части большую часть года находились на постое в деревнях. Сол­да­ты расселялись по крестьянским избам, питались из общего котла с хозяином дома.

АЛЕКСАНДР ГЕБЕНС, «ПЕСЕННИКИ СЕМЁНОВСКОГО ПОЛКА»
Идиллические отношения солдат с деревенским населением существовали только на картинах. В реальности крестьяне страшно боялись появления гвардейцев в своей деревне. Ведь закон абсолютно не защищал селян от грабежей и произвола «защитников отечества». АЛЕКСАНДР ГЕБЕНС, «ПЕСЕННИКИ СЕМЁНОВСКОГО ПОЛКА»

Гвардия же располагалась в Петербурге, и гвардейцам приходилось жить уже в настоящих казармах. А значит, на «домашние» харчи рассчитывать не приходилось.

Материальное обеспечение рядового русской гвардии состояло из денежного жалованья, а также пищевого и вещевого довольствия. Гвардейцу выдавали 1 килограмм муки и 100 грамм крупы в день. Другого провианта солдатам от казны не полагалось. Понятно, что прожить 25 лет службы, питаясь каждый день одной кашей и хлебом, невозможно. Размер жалованья рядового гвардейца был невелик, на него обеспечить себя дополнительным питанием также было нельзя.

Кроме того, каждая вещь, выдаваемая солдату, имела свой «срок носки», раньше истечения которого боец не имел права требовать замены. Но что делать, если мундир приходил в негодность раньше установленного срока? Где взять деньги на покупку еды и амуниции?

Спасительное решение было простым. В каждой роте любого гвардейского полка существовала «артельная казна». Или, говоря современным сленгом, «общак». Каждый солдат «отстёгивал» в него долю своего годового жалованья. Туда же шли все дополнительные заработки роты: награды за успешные парады, стрельбы, смотры. Это была своего рода «касса взаимопомощи» для нуждающихся солдат.

Мало кто знает, что за весь период войн с Наполеоном в 1805-1814 годах русская гвардия ходила в походы практически за свой счёт. Интендантское снабжение было ужасным. Гвардейцам приходилось покупать и еду, и обмундирование на свои деньги. Причём командование им клятвенно обещало, что всё будет компенсировано после войны. Но обещание так и осталось лишь словами.

К 1825 году долг правительства перед 11 гвардейскими полками составлял внушительную сумму в 122 тысячи рублей. В гвардейских частях солдаты чувствовали себя обманутыми и ограбленными. Кстати, этот факт, часто упускаемый из виду исторической наукой, позволяет несколько иначе взглянуть на поведение рядовых солдат в ходе восстания декабристов. Может быть, не будь у гвардейцев личной обиды на правительство, не оказались бы они столь восприимчивы к призывам офицеров-заговорщиков…

Денис Орлов





Интересные факты



Гвардейцы-гастарбайтеры

Ещё с петровских времён солдаты-гвардейцы получили право наниматься на «вольные работы» в свободное от службы время. В 1805 году вышел указ, дозволявший солдатам работать «на стороне» большую часть лета — после окончания июньских смотров. В остальные сезоны каждый батальон в полку имел 2-3 дня в неделю, свободных от учений, караулов и т.д.
Всё, что солдат гвардии заработал «на стороне», делилось пополам: половина шла самому солдату, половина — в артельную кассу роты.
Кроме того, «проверенных» солдат командиры рот отпускали и в более длительные «командировки». Естественно, такой солдат должен был делиться своим заработком с командиром. Так, например, гвардейский капитан Ровинский купил конные экипажи и отправлял своих солдат заниматься извозом на улицах Петербурга.
Ещё одним источником солдатского заработка была продажа горожанам овощей и корнеплодов с ротных огородов (в XIX веке у каждой гвардейской роты был собственный большой огород — в целях «самообеспечения» военнослужащих).
Если командир полка не покушался на эти «левые» заработки своих подчинённых, солдаты были готовы простить ему многое. Но беда была, если власть в полку получал самодур и фанатик шагистики! Знаменитый бунт лейб-гвардии Семёновского полка в 1820 году, потрясший столицу, случился как раз из-за того, что новый командир так «загрузил» солдат каждодневной муштрой, что у них не осталось свободного времени для работы на стороне.

солдаты гвардейских полков
Дисциплинированные, закалённые солдаты гвардейских полков были желанными работниками. Особенно часто их можно было встретить на петербургских стройках

Мундирный фетишизм
Гвардейская форма начала XIX века была ужасно неудобной. Вот как современники описывали бедняг-гвардейцев: «Сжатый и стянутый тесным мундиром, узкими панталонами и крагами из твёрдой, как дерево, кожи, по бокам которых был целый ряд пуговиц, застёгивавшихся не иначе как с помощью железного крючка, с высоким кивером, державшимся на голове только посредством чешуйчатых ремней, туго затянутых под подбородком, — бедный солдат был стеснён в движениях и часто задыхался от крепко натянутых на груди ранцевых ремней».

В таком виде гвардейцам надо было регулярно часами маршировать на плацу…
В таком виде гвардейцам надо было регулярно часами маршировать на плацу…



В эпоху напудренных париков в ночь перед парадом офицеры вынуждены были спать сидя — чтобы не попортить «уставную» причёску

В начале XIX века неотъемлемой частью обмундирования солдат и офицеров был парик, намазанный салом и посыпанный мукой. Таким образом достигалась идеальная «укладка» и белизна
В начале XIX века неотъемлемой частью обмундирования солдат и офицеров был парик, намазанный салом и посыпанный мукой. Таким образом достигалась идеальная «укладка» и белизна


Спасительный Георгий
Солдаты-гвардейцы подлежали телесным наказаниям так же, как и бойцы обычных полков. Единственное исключение делалось для тех, кто был награждён Знаком отличия военного ордена Св. Георгия. В народе его называли просто — «солдатский Георгий». Этот знак являлся аналогом офицерского Георгиевского креста для рядовых. Он был учреждён императором Александром I в 1807 году. «Солдатский Георгий» жаловался за выдающуюся храбрость в бою.

Солдат, удостоенных этой награды, предавать телесным наказаниям было нельзя
Солдат, удостоенных этой награды, предавать телесным наказаниям было нельзя

Гвардейская «пирамида»
Все гвардейские части были чёт­ко ранжированы по своей престиж­ности и статусу. На вершине военного олимпа находилась «большая четвёрка»: Преображенский, Семёновский, Кавалергардский и Конногвардейский полки.
Сту­пенькой ниже шли лейб-гусары, лейб-гренадёры и измайловцы. Ещё ниже — все остальные полки в порядке хронологического старшинства (времени получения гвардейского статуса).
При Николае I было тщательно унифицировано не только обмундирование, но и сама внешность солдат-гвардейцев. Так, Кирасирский полк состоял только из рыжеволосых воинов, которые носили оранжевые мундиры и ездили на рыжих лошадях. За это в народе их звали «варёные раки».


Гвардейский полковник Фёдор Шварц требовал, чтобы все его солдаты были с усами. Тем, у кого усы росли плохо, приклеивали горячим воском накладные. Причём так, чтобы они не падали во время учений
Гвардейский полковник Фёдор Шварц требовал, чтобы все его солдаты были с усами. Тем, у кого усы росли плохо, приклеивали горячим воском накладные. Причём так, чтобы они не падали во время учений