Top.Mail.Ru
Ваш тайный советник

Как Cибирь американцу мозги вправила

Джордж Кеннан
Джордж Кеннан в одежде русского каторжника. Каждая деталь одежды, по его уверениям, была подарена кем-нибудь из русских ссыльных. В этом костюме он выступал с лекциями о России. Только в 1890-1891 годах Кеннан выступил двести раз (ежедневно, исключая воскресенья). Фото: коллекция библиотеки конгресса



Впоследней четверти XIX века ссылка как особый вид уголовного наказания массово прак­тиковалась лишь в двух европейских странах — Франции и России. Неудивительно, что загадочное слово «Сибирь» и напрямую связанная с ним ссыльно-каторжная субкультура вызывали огромный интерес у зарубежных читателей. И тогда редакция нью-йоркского журнала The Century Illustrated Monthly Magazine, желая опередить конкурентов и застолбить конъюнктурную тему, решила отправить в Сибирь своего корреспондента. Выбор пал на молодого амбициозного сотрудника Джорджа Кеннана. 


«Наш человек» 

К тому времени литератор и журналист Кеннан был уже плотно погружен в российский материал. Еще в двадцатилетнем возрасте, в 1865–1868 годах, он участвовал в изысканиях на Камчатке и в Сибири в качестве члена российско-американской экспедиции по устройству телеграфного сообщения между странами через Берингов пролив. 

В 1870‑м непоседливый Кеннан съездил на Кавказ и по итогам этой поездки опубликовал ряд статей в американских журналах. Причем впечатления от нового путешествия еще больше усилили его симпатии к царскому правительству. Вплоть до того, что даже в русских завоеваниях на Кавказе Кеннан видел исключительно «распространение цивилизации». Вообще в первой половине жизни американец относился к России с почтением, а к политике царских властей — с пониманием. «Российское правительство, — публично заявлял журналист, — не менее демократично и либерально, чем американское; преследование же нигилистов — не произвол, а понятное стремление укрепить общественный порядок в условиях, когда разные социалисты и анархисты бросают бомбы в верховных представителей страны...» 


Уболтал, языкастый! 

В мае 1885 года Кеннан и его напарник, художник Джордж Фрост, прибыли в Петербург и испросили аудиенции у товарища министра иностранных дел Влангали, в ходе которой поделились с чиновником своими масштабными замыслами. Кеннан (умница такой!) избрал абсолютно точную аргументацию: так как на Западе существует устойчивое предубеждение против российской тюремной системы, то правдивое ее изображение словами «независимого» наблюдателя принесет России прямую пользу и выгоду. 

Иностранцу со столь правильными взглядами отказать «в визе» не могли. Более того, Кеннану было всемилостиво дозволено заглянуть даже и в «места столь отдаленные», с экскурсионным посещением некоторых тюрем и мест компактного проживания ссыльных. В итоге американец и его напарник совершили большое путешествие в Восточную Сибирь, где помимо сбора сведений этнографического характера занимались изучением пересыльной системы и жизни уголовных и политических каторжан. Но затем... 

Здесь, кажется, кто-то желал правдивого изображения? Нате, получите! 


Пустили козла в огород 

Увы! По мере погружения в сибирские реалии былые взгляды и убеждения Кеннана стали меняться на строго противоположные. Из полного трудностей и опасностей путешествия американец возвратился совершенно другим человеком — потрясенным и шокированным увиденным и услышанным. 

«Если бы я был русский, — признавался он в своем письме Ивану Белоконскому, имевшему на тот момент статус ссыльного — я, быть может, понял бы причину арестов, продолжительных тюремных заключений и ссылки в Восточную Сибирь без суда и следствия, но как американец я этого не понимаю и, боюсь, американцы недоверчиво отнесутся к моим описаниям». 

Собрав богатейший, включая изобразительный (фотографии и рисунки Фроста) материал, вернувшийся на родину Кеннан использовал его в своих статьях, впоследствии сложившихся в увесистый том книги «Сибирь и ссылка». Она мгновенно получила мировое признание: публиковавшаяся в 1888–1891 годах на страницах The Century Illustrated Monthly Magazine, книга была переведена на основные европейские языки. В том числе на русский. 

Вот только в России сей «пашквиль» вплоть до 1906 года распространялся исключительно нелегально. Лишь после царского манифеста, даровавшего некоторые гражданские свободы, «Си­бирь и ссылка» вышла открыто и выдержала подряд восемь изданий, не считая журнальных публикаций. Ну, а в нагрянувшие затем годы реакции книги Кеннана вновь оказались под запретом. Вообще, американец основательно подсуропил царским властям своей «Сибирью и ссылкой», напрочь отбив у них желание продолжать экспериментировать над созданием позитивного имиджа пенитенциарной системы России силами независимых иностранных экспертов... 

За свою подрывную деятельность Кеннан был внесен в Список иностранных граждан, которым воспрещен въезд в Россию. Так что, когда неугомонный американец в июне 1891 года негласно, через Финляндию, прибыл в российскую столицу, его быстро вычислили и выслали «за пределы» в 24 часа как неблагонадежного. И хотя с тех пор Кеннан не имел доступа в пределы Российской империи, русская тема по-прежнему преобладала в его творчестве. Вплоть до самой кончины в 1924 году. 


Игорь Шушарин





Интересные факты



Родственник-вражина 
Внучатый племянник Джорджа Кеннана — американский дипломат и политолог Джордж Фрост Кеннан (1904–2005) —впоследствии станет известен как идейный отец «политики сдерживания» времен холодной войны. Ярый противник коммунизма, убежденный в невозможности сотрудничества с СССР. Согласно характеристике советской прессы 1950‑х, заклятый враг СССР.

Джордж Ф. Кеннан
Джордж Ф. Кеннан


Приблизил революцию 

Будущий «всесоюзный староста» Михаил Калинин назовет книгу Кеннана «настоящей библией ранних революционеров»; 

•Марк Твен: «Вспоминая о разоблачениях Дж. Кеннана и задумываясь над их смыслом, понимаешь, что только в аду можно найти подобие правительству вашего царя»; 

Георгий Плеханов: «Г. Кеннан разоблачил некоторую долю гнусностей русского правительства перед читающей публикой образованного мира. Этим он оказал величайшую услугу революционерам»; 

•А. Миллер, старший помощник делопроизводителя петербургского Департамента полиции: «Вред, причиненный Кеннаном интересам русского правительства, — громадный. Агитаторская деятельность этого иностранца, сумевшего произвести целый переворот в мыслях и взглядах на «дело русской свободы» всего говорящего по-английски человечества, дала могучий толчок русскому революционному движению за границей».

image