Top.Mail.Ru
Ваш тайный советник

По мужнину велению

андрей рябушкин «семья купца в XVII веке» (1896).
Детей полагалось окружать запретами с самого детства, вольностей не позволять и даже не улыбаться им понапрасну.
Изображение: Андрей Рябушкин «Семья купца в XVII веке» (1896)



Недавно протоиерей Всеволод Чаплин, до конца 2015 года возглавлявший Синодальный отдел РПЦ по взаимоотношениям Церкви и общества, назвал «Домострой» «потрясающим документом о нравственном измерении жизни семьи», который может быть применим и сегодня. Правда, не пояснил, какой из наказов следует применять. Бить сына с юности по ребрам? Или бережно хлестать плетью слуг? Предлагаем читателям самим ответить на этот вопрос. 


Бьешь по телу — душу спасаешь

«Домострой», знаменитый свод правил XVI века, давал массу ценных советов о духовной и мирской жизни зажиточного горожанина или боярина. Как расставлять в доме образа святых, что запасать на зиму и подавать на стол, но главное — как вести себя с близкими и домочадцами. 

Родителям следовало сыновей и дочерей учить страху божию, вежливости и всякому порядку, при этом не особенно с ними церемонясь. Иначе себе же потом боком выйдет. И наоборот, «казни сына своего измлада и порадуешися о нем в мужестве». Слово «казнить», естественно, употребляется здесь в значении «наказывать», а не рубить голову, как только сынок на свет уродится. 

В особой строгости надлежало растить сыновей, которых надобно было любить, но и бить не жалея: «не даж ему власти во юности но сокруши ему ребра донележе растеть». И тогда, возмужав, он не провинится перед тобой и не станет тебе досадой. В ход дозволялось пускать и жезл — здоровее будет, потому как, казня его телесно, «душу его избавляеши от смерти». 

Интересно читать такое, особенно в свете ювенальной юстиции (столь популярной ныне на Западе и рекомендуемой к внедрению в России) — когда социальные службы могут изъять ребенка у «жестоких родителей», например, за шлепок по попе. 

А вот дочерей, по «Домострою», важно было сохранить от бед телесных. Если они в послушании ходят, то и не твоя вина, если даже по глупости лишатся девственности — «в неразумии прокудит девство свое». 

Детям наказывалось любить родителей и в здравии, и в немощи. Тот же, кто ругает или осуждает мать с отцом, будет «пред Богом грешен, от народа проклят». А «кто биет отца и матерь, от церкви и от всякия святыни да отлучится и лютою смертию и градцкою казнью да умрет». 


Жена страдо­любива и молчалива 


Портрет идеальной жены был таков: она и домовита, и мастерица на все руки, и детей воспитывает. Все у нее в доме припасено и расходуется экономно — и еда, и ткани. Но за хорошую жену хвалу и честь авторы свода правил отдавали мужу. Женская благодетель считалась заслугой именно мужской. 

Мужу полагалось с утра и с вечера после молитвы говорить с женой, на ком какая обязанность, кому чем заниматься, когда и что из еды и питья приготовить для гостей и для себя. Ладная хозяйка наладит мужу своему благополучную жизнь: с ней богатства в доме будут лишь приумножаться, а число дней его жизни удвоится. 

Жена была тенью мужа — полновластного хозяина в доме. Она должна была спрашивать у него совета во всех делах: и как ему угодить, и как душу у бога спасти, и как дом свой в добре строить. Женщина во всем ему подчинялась — что супруг накажет, то с лю­бовью принимать и творить по его наказанию. 

Счастлив был тот, у кого жена «и страдолюбива, и молчалива». Супруге предписывалось даже в гости ходить и к себе звать только тех, кого муж велит. С гостями беседовать лишь о рукоделии и домашнем порядке. Пить женщине строго-настрого запрещалось и в гостях, и дома: ни вина, ни меда, ни пива, ни угощений. Только бесхмельную брагу да квас. Судачить о соседях жена права не имела, не говоря уже о том, чтобы пересказывать слухи и ложные речи слуг мужу своему. 

Если же она не смотрела за порядком и не слушалась благоверного, то он должен был наказывать и вразумлять ее страхом, но наедине. А потом все же простить и с любовью поучить. 

Куда строже хозяевам надлежало поступать со слугами. За серьезное ослушание в ход советовалось пускать плети, но бить следовало бережно и разумно, чтоб люди другие не слышали. «Ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колоть, никаким железным или деревяным не бить», ибо так человек может остаться и глухим, и слепым или руку вывихнуть. Особенно аккуратно надо было избивать беременную, дабы не повредить ребенка... 

Так что «Домострой» был в некотором роде проникнут гуманизмом. Но следовать средневековым нравственным ориентирам и тем более советам надо все-таки с осторожностью. Некоторые из них в наше время могут и под уголовное дело подвести. 

Мужу и жене дозволялось завтракать врозь лишь в одном случае — когда кто-то из них был болен


Марина Костюкевич



Интересные факты



Не учите Грозного 
До сих пор нет однозначного ответа, кто написал энциклопедию жизни средневекового горожанина. Одни исследователи приписывают авторство «Домостроя» духовнику и сподвижнику Ивана Грозного протопопу Благовещенского монастыря в Москве Сильвестру. Другие уверены: он лишь обобщил и отредактировал правила — результат многолетнего коллективного творчества. Нравоучения стали собирать в XV веке в Великом Новгороде. По иронии судьбы сам Иван Грозный не любил советов. Известно, что с 1560 года Сильвестр попал в опалу царя и провел последние дни в Кирилло-Белозерском монастыре. 


Советам не наказ 
Советская власть невзлюбила нравоучения, пропитанные христианским духом. Большевики называли «До­мо­­строй» примером мракобесия и рабского отношения к женщине. После Октябрьской революции 1917 года книгу запретили и повсеместно изымали из библиотек.

плакат: Адольф Страхов-Браславский (1926)
плакат: Адольф Страхов-Браславский (1926)