Top.Mail.Ru
Ваш тайный советник
Судьбы

Юл Бриннер — русский король Голливуда (часть 1)

Весной 1961 года в советский прокат вышел американский вестерн «Великолепная семерка». Картина пользовалась в СССР фантастической популярностью — попасть в кинозал стремились люди всех возрастов, а мальчишки во дворах с азартом разыгрывали сценки из боевика и стремились походить на главного героя — Криса Адамса. Но ни взрослые, ни дети даже представить не могли, что актер, сыгравший роль отважного ковбоя, был... «нашим человеком».


Безотцовщина

Настоящее имя актера — Юлий Борисович Бринер (вторая «н» в фамилии появилась позднее, с началом кинокарьеры). Он родился в июле 1920‑го на окраине бывшей Империи, во Владивос­токе, где его отец занимался серьезным бизнесом. До четырех лет Юлик жил в родовом особняке на Алеутской улице. Но в 1924‑м родитель, воспылав страстью к актрисе МХТ Екатерине Корна­ковой, ушел из семьи, оставив жену с двумя детьми — Юлием и его старшей сестрой Верой. Догадываясь, сколь нелегко придется бывшей супруге в Советской России, Борис Бринер дал ей прощальный совет — предложил перебраться в Харбин.

Сестра Юла, Вера, была хороша собой (фото 1938 года, Париж)
Сестра Юла, Вера, была хороша собой (фото 1938 года, Париж)
Брошенная жена советом воспользовалась. В итоге Бринеры прожили в Харбине вплоть до 1932 года — начала оккупации Маньчжурии японцами. После чего, не желая испытывать судьбу, г‑жа Бринер уехала с детьми в европейскую столицу русской эмиграции — Париж.

Дом во Владивостоке, где родился Юл Бриннер (Алеутская ул., 15). фото: Michael Goodine
Дом во Владивостоке, где родился Юл Бриннер (Алеутская ул., 15). Фото: Michael Goodine

За цыганской звездой кочевой

Вера Бринер, сестра Юлика, была необычайно хороша собой. В Па­ри­­же она поступила в консерваторию и быстро оказалась в центре внимания артистической богемы. Среди ее друзей и поклонников: Сергей Лифарь и Вацлав Нежинс­кий, Федор Шаляпин и Феликс Юсупов, Иван Мозжухин и Юрий Морфесси. Однажды с большой компанией Вера отправилась в фешенебельный русский ресторан, где пел хор цыган Димитри­еви­чей. Она прихватила с собой младшего брата, и этот культпоход оказался поистине судьбоносным — атмосфера кабаре Юлика восхитила и заворожила.

Здесь следует отметить, что в ранней юности будущий актер был трудным подростком. Непоседливый, хулиганистый, всегда готовый к драке и всевозможным авантюрам, он добавил немало седых волос своей матери. И вот этого «хулигана» покорило пение цыган.

С кланом Димитриевичей парнишка сошелся моментально, став для них своим, близким человеком. Как писал потом сын актера Рок Бриннер в книге воспоминаний об отце: «Семейство [Димитриевичей] неформально усыновило Юла просто потому, что его полюбили и почувствовали в нем мощный талант».

Крепкая дружба связала Юлия с самым младшим представителем цыганской семьи — Алешей, который стал для него почти старшим братом. Алексей всячески опекал паренька, раскрыл ему секрет «цыганской ноты», учил держаться на сцене и петь так, чтобы вышибать слезу у подгулявших гостей ресторана. Благодаря Димитри­еви­чу-младшему Юл начал воспринимать окружавшую действительность по шекспировской формуле: «Весь мир — театр». Вот только, чтобы не остаться в этом театре вечным статистом, нужно выделяться. Но как раз с этим у молодого человека проблем не было. Уже в 1935‑м, пятнадцатилетним подростком, Юлик впервые выступил в кабаре в сопровождении оркестра из тридцати (!) гитар, и его сценический дебют произвел настоящий фурор.

Юл с удовольствием купался в первых лучах славы. У него появились деньги и поклонницы. На юного красавчика положила глаз сестра Алеши Димитриевича — очаровательная плясунья Маруся. Однажды Юл с улыбкой протянул ей ладонь: «Погадай!» Маруся долго водила смуглым пальцем по линиям его ладони и неожиданно заявила: «Ты станешь королем! Верь мне, так и будет!»

В общем, кто знает, стал бы Юл Бриннер тем, кем он стал, без цыганской школы жизни, пройденной в русских кабаре Парижа?

Юл Бриннер и Алеша Димитриевич во время работы над совместной пластинкой
Юл Бриннер и Алеша Димитриевич во время работы над совместной пластинкой
Юл, Алеша, Джим, Володя
Несколько лет, проведенных в Париже с Димитриевичами, Юл помнил всю жизнь. В конце 1960‑х вместе с Алешей он записал пластинку, которую с благодарностью назвал «Цыган и я». Осенью 1967 года Бриннера и Алешу пригласили в популярное «Шоу Эда Салливана». В тот субботний вечер они исполнили знаменитые «Две гитары». Примечательно, что вместе с ними гостями программы в тот вечер оказались Джим Моррисон и музыканты его знаменитой The Doors.

А в 1970‑х годах в Париже с Димитриевичем встречался Владимир Высоцкий. Они неоднократно пели вместе песни и романсы и даже собирались записать совместную пластинку. Но смерть Высоцкого помешала осуществиться этому проекту.

Юл Бриннер
Борьба с белым змиемДо дна испив пьянящую атмосферу кабаков a la rus, Бриннер увлекся акробатикой и начал выступать с труппой эквилибристов. Два года колесил он с бродячим цирком и как-то на репетиции, сорвавшись с трапеции, сломал ребра и повредил позвонки.

Для снятия боли доктора прописали опиаты. Вскоре Юл понял, что не может обходиться без дозы. Ломка гнала его в портовые притоны, где на последние гроши он покупал у вьетнамцев очередную порцию зелья. Как ни странно, но именно там Бриннер встретился с гениальным поэтом и художником, таким же страстным курильщиком дурмана Жаном Кокто. Новый друг ввел его в круг парижской богемы, познакомил с Пабло Пикассо, Сальвадором Дали, Марселем Марсо, Жаном Марэ. (Позднее на деньги Юла Жан Кокто создаст свой легендарный фильм «Орфей».)

Жан Кокто
Жан Кокто
Тем временем Бриннер осознал, что окончательно стал рабом пагубной привычки и уехал к родственникам в Швейцарию, где его устроили в дорогую частную клинику для наркоманов. Выйдя из больничной палаты, будущая звезда больше никогда в жизни не притронулся к наркотикам.

Максим Кравчинский

Читать часть 2