Top.Mail.Ru
Ваш тайный советник
Судьбы

Валькирия революции

Василий Шухаев. Портрет Ларисы Рейснер (1915)

Жизнь журналистки Ларисы Рейснер окутана легендами. Говорили, что в нее были влюблены Борис Пастернак, Александр Блок и Лев Троцкий. А она выбрала поэта-монархиста Николая Гумилёва и ярого коммуниста Федора Раскольникова. Правда, ни с тем, ни с другим счастья не получилось… А еще судачили, что это после ее приказа с «Авроры» сделали холостой залп, послуживший началом штурма Зимнего.


Николай Гумилёв
Николай Гумилёв

Николай Гумилёв назначал Рейснер свидания в борделе



Федор Раскольников
Федор Раскольников


Красота как факел


Лариса Рейснер производила на мужчин ошеломляющее впечатление. Борис Пастернак называл ее «воплощенным обаянием». Возможно, неслучайно главная героиня романа «Доктор Живаго» носит ее имя, а Вадим Андреев (сын известного писателя Леонида Андреева) вспоминал: «Когда она проходила по улицам, казалось, что она несет свою красоту как факел. Не было ни одного мужчины, который бы прошел мимо, не заметив ее, и каждый третий — статистика, точно мною установленная, — врывался в землю столбом и смотрел вслед…»

А вот в детстве Лариса была типичным гадким утенком. Мать расстраивалась, что девочка неказиста, и мазала ей брови касторовым маслом, чтобы росли гуще. То ли старания матери принесли плоды, то ли природа взяла свое, но ко времени учебы в частной гимназии Прокофьевой (на Горо­ховой, 19) Лариса вдруг пре­вратилась в одну из самых красивых, да еще и умных девочек класса. После гимназии встал вопрос о высшем образовании, все-таки в дворянской семье Рейснер неучей отродясь не было. Лариса в 1912 году выбрала Психоневрологи­ческий институт, где преподавал ее отец — юрист и профессор права Михаил Рейснер. А еще она — единственная женщина среди мужчин — слушала лекции на филологическом и юридическом факультетах Петербургского университета, а в перерывах умудрялась писать свои первые стихи. Корявые, зато с претензией на научность. В 1915 году Лариса, например, написала «Песню красных кровяных шариков»:

Мы принесли, кровеносные пчелы,
Из потаенных глубин
На розоватый простор альвеолы
Жаждущих соков рубин.


Кстати, именно благодаря стихам 21-летняя Рейснер встретила свою первую любовь. Ее избранником стал не кто-нибудь, а сам Николай Гумилёв — поэт и муж Анны Ахматовой.


«Развлекайтесь, но не занимайтесь политикой»


Когда и где познакомились Рейснер и Гумилёв, неизвестно. Скорее всего, они встретились в январе 1915 года в арт-кафе «Бродячая собака». Только что приехавший с фронта Гумилёв читал там стихи о войне. По легенде, Лариса тоже выступила со своими виршами. Заметив девушку, поэт якобы произнес: «Очень красива! Но бездарна…» — и снова уехал на фронт.

Гумилёв не был красавцем, но женщины, увидев его, почему-то теряли голову. То же самое произошло и с Ларисой. Когда в сентябре 1915 года Гумилёв вновь приехал в Петроград, девушка была уже готова ради него на все. Николай хоть и был женат на Ахматовой, пропустить молодую красавицу не смог. Потом Рейснер откровенно писала, что так его любила, что пошла бы за ним куда угодно. Она и ходила. Однажды Гумилёв назначил ей свидание в борделе на Гороховой улице. И Лариса — барышня из дворянской семьи — послушно туда явилась. Их роман продолжался урывками: все-таки Гумилёв служил в действующей армии и долго находиться в Петрограде не мог. Лариса ждала, писала ему письма и надеялась, что их адресат позовет ее замуж. Она прекрасно знала, что брак Гумилёва и Ахматовой висит на волоске. Не подозревала Лариса только об одном: у мужчины ее жизни, помимо нее, были и другие девушки. В том же 1916 году Гумилёв встречался с поэтессами Маргаритой Тумповской и Ольгой Мочаловой, потом — с Анной Энгельгардт, которая тогда работала сестрой милосердия. В конце концов Гумилёв выбрал Ларису и даже сделал ей предложение. Но гордая аристократка, уже знавшая к тому времени о донжуанстве Гумилева, ответила отказом. Поэт уехал за границу, а в июне 1917 года написал Рейснер из Норвегии последнее письмо: «Ну, до свидания, развлекайтесь, но не занимайтесь политикой». Напрасные надежды. Лариса с головой окунулась в революцию. То ли так спасалась от первой несчастной любви, то ли попросту искала себя или приключений.

Золотая медалистка
Частную гимназию Прокофьевой Лариса Рейснер окончила с золотой медалью, сдав только математику на четыре, а все остальные предметы на пять (среди них, например, были физика, математическая география, естественная история, иностранные языки). Неплохое достижение для того времени, когда второгодничество считалось не позором, а нормой.


Ванны с шампанским


Элегантная морская черная шинель, рядом вьются верные пажи — революционные матросы. Девочка выросла и из безнадежно влюбленной аристократки превратилась в гламурную революционерку. Это она в дни октябрьского переворота 1917 года пропагандировала «советские ценности» среди матросов Балтфлота. Поговаривали, что холостой залп с «Авроры» был сделан по заказу женщины невероятной красоты, которая находилась в ту ночь на борту — Ларисы Рейснер. Легенда, конечно. Но в революционном Петрограде в нее верили.

Поговаривали, что холостой залп с «Авроры»  был сделан по заказу Ларисы Рейснер
Поговаривали, что холостой залп с «Авроры» был сделан по заказу Ларисы Рейснер

В партии большевиков ей быстро нашли занятие: Рейснер работала под началом наркома просвещения Анатолия Луначарского и отвечала за охрану сокровищ Зимнего дворца, а параллельно была корреспондентом газеты «Известия». Если стихи у нее по-прежнему не получались, то статьи давались легко. Сказывался опыт: еще будучи студенткой, Лариса выпускала с отцом семейный журнал «Рудин», потом печаталась в газете Максима Горького «Новая жизнь». Писатель Лев Никулин, который виделся с Ларисой в 1918 году, описывал, как бывшая аристократка, поигрывая браунингом, чеканила ему в разговоре: «Мы расстреливаем и будем расстреливать контрреволюционеров! Будем! Британские подводные лодки атакуют наши эсминцы, на Волге начались военные действия...» Суровую революционерку заметил заместитель народного комиссара по морским делам, будущий командующий Балтийским флотом Федор Раскольников (настоящая фамилия Ильин. Псевдоним он взял у главного героя романа Достоевского «Преступление и наказание»). Это была взаимная любовь. В мае 1918 года молодые люди поженились, а уже в июле отправились на Волгу. Раскольникова назначили командующим Волжской военной флотилией. Там-то Рейснер и нашла себя. Будучи политработником флотилии (а вдобавок еще и разведчицей в отряде при штабе Пятой армии и корреспондентом «Известий», где печатались ее очерки «Письма с фронта»), она вместе с солдатами и матро­сами мерзла, голодала, страдала от вшей, а в походе на Каспий получила еще и лихорадку, которая мучила ее до самой смерти.

Но разве эти невзгоды что-то значили перед романтикой революции и влюбленными глазами красноармейцев, которые прозвали ее «Валькирией революции»? И было за что. Однажды, еще в первые дни пребывания Ларисы на фронте, моряки решили проверить «столичную дамочку»: посадили ее на катер и вместе с ней отправились под шквальный огонь белогвардейцев. Ждали, пока «избалованная красавица» сдрейфит. В итоге не выдержали сами матросы и повернули назад. А Лариса в ярости кричала: «Куда? Надо идти вперед!» Красноармейцы судачили, что, отдыхая от боев, Рейснер принимала в захваченных поместьях ванны из шампанского и конфисковывала в свою пользу дорогие наряды сбежавших от войны дворянок-монархисток…

А оказавшись в Нижнем Новгороде, даже плавала на бывшей царской яхте «Межень». Там она якобы расположилась в покоях императрицы и, узнав от команды, что Александра Федоровна алмазом нацарапала на оконном стекле свое имя, тут же зачеркнула его и начертила рядом, тоже алмазом, свое. Говорили, что бесшабашность Ларисы покорила самого Льва Троцкого, под началом которого она работала (правда, были ли между ними интимные отношения, сказать трудно).

Лариса Рейснер о Гумилёве
«Я так его любила, что пошла бы куда угодно».
Лариса Рейснер
Лариса Рейснер


Прошла любовь


В июне 1920 года Раскольников и Рейснер вернулись в Петроград. Пока горожане голодали, парочка жила в роскошном доме, устраивала приемы, ездила по городу в красивой машине, питалась деликатесами и даже держала прислугу. А уж прогулки Ларисы с поэтом Александром Блоком на лошадях, специально привезенных для «Валькирии» с фронта, не обсуждал только немой.

В 1921 году в жизни Рейснер случился новый поворот. Ее мужа назначили советским послом в Афганистан, и Лариса отправилась с ним. Местные жители, когда впервые увидели Рейснер, окаменели от удивления: посольская жена в мужском костюме восседала на лошади и горланила с матросами песни под гармошку.

Вначале все было хорошо: Афганистан пленил Ларису, дипломатические игры будоражили кровь (парочке даже удалось расстроить планы английских дипломатов по дискредитации российской политики в этой стране), а потом Ларисе стало скучно…

Муж вовремя заметил это и попросил начальство перевести их обратно в Россию. Но начальство не торопилось. И тогда Лариса сбежала на родину сама. Предполагалось, что предприимчивая Рейснер уже в Москве до­бьется, чтобы ее мужа вернули в страну. Но в 1923 году Федор Раскольников вместо приказа о переводе получил заявление на развод…


Красавица и чудовище


Лариса снова влюбилась. На этот раз ее избранником стал журналист и видный деятель Коминтерна Карл Радек — некрасивый лысеющий мужчина на голову ниже Рейснер. Да еще и женатый. Их тут же прозвали «красавицей и чудовищем». Что Лариса в нем нашла? Радек считался необыкновенно остроумным человеком. Например, про него рассказывали такую историю. Как-то во время партийного съезда по проходу шел Лев Троцкий, а за ним — Радек. Ворошилов сострил: «Вот идет Лев, а за ним его хвост». Радек ответил эпиграммой:

Ах, Клим, пустая голова,
Всем мысли в кучу свалены.
И лучше быть хвостом у Льва,
Чем задницей у Сталина.


Возможно, Карл покорил Ларису именно своим остроумием. На первые свидания с ней он зачем-то приводил свою дочь Софью. Потом заставлял возлюбленную изучать философию, работал с ней над стилем ее статей. Пошло ли это на пользу их отношениям — большой вопрос, но вот писать Рейснер точно стала лучше. Вместе с Радеком она ездила в Гамбург в 1923 году (Карл должен был стать одним из вождей немецкой революции, на которую так надеялось советское правительство). Гамбургское восстание провалилось, зато Лариса после путешествия написала книгу «Гамбург на баррикадах».

Карл Радек
Карл Радек

На свидания с Ларисой Карл Радек зачем-то брал свою дочь

Затем почти весь 1924 год Рейснер ездит по России, посещает заводы, шахты на Урале, в Донбассе. Едва вернувшись из одной командировки, рвется в другую. Даже устроившись в газету «Известия», она оговаривает обязательное условие: «В течение года я имею право по крайней мере на пять командировок в более отдаленные производственные центры Союза. На этом пункте я особенно настаиваю, так лучше всего удаются мне именно живые очерки, путевые заметки. Подчеркиваю, что к сидячей работе, кабинетной, неподвижной я совершенно не способна».

По итогам командировок Рейснер пишет еще одну книгу «Уголь, железо и живые люди». В планах — цикл очерков о первых утопистах-коммунистах, о декабристах, о жизни уральских рабочих, поездка в Китай, Персию...

image


Все оборвалось внезапно. Лариса, которая тысячу раз могла погибнуть во время революции и Гражданской войны, умерла, заразившись брюшным тифом после одного глотка сырого молока… Ей было всего 30 лет. «Бред какой-то. Никто не верил. Но Рейснер умерла», — писал потом поэт и писатель Варлам Шаламов.

Похоронили Ларису Рейснер на Ваганьковском кладбище. За гробом шел Карл Радек. Как вспоминал Шаламов, «лицо его было почти зеленое, грязное, и неостанавливающиеся слезы проложили дорожку на щеках с рыжими бакенбардами…».

Но, возможно, Ларисе Рейснер еще и повезло — она хотя бы умерла своей смертью. В отличие от мужчин, которых любила. Гумилёв был расстрелян большевиками, Радек убит в сталинской тюрьме. Раскольников, будучи полпредом в Болгарии, в 1938 году отказался вернуться в СССР, а в 1939-м погиб от рук агентов НКВД.


Сын-беспризорник
В 1925 году журналистская карьера Рейснер шла в гору, но в личной жизни все было серо. Конечно, рядом Радек... Но Ларисе, судя по всему, уже хотелось полноценной семьи с детьми... И вот в 1925 году журналистка взяла к себе в дом 12-летнего беспризорника Алешу Макарова. Она встретилась с ним в Свердловске, куда ездила писать серию репортажей о местном художественном техникуме. В Уралпромбюро работала уборщицей мать Алеши. Ее муж погиб на Гражданской войне, и зарплаты женщины не хватало, чтобы прокормить семерых детей. Два ее старших сына, в том числе Алексей, стали беспризорниками — лишь бы не попасть в приют. Рейснер забрала мальчугана с собой в Москву. После ее смерти ему должны были отчислять половину гонораров за все выходящие книги Рейснер. Как сложилась жизнь Макарова, кем он стал — неизвестно.