Top.Mail.Ru
«Сталину обязан жизнью». Откровения заслуженного артиста России с пятью классами образования. Читайте новый лонгрид нашего автора!
Close
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close
Ваш тайный советник
Судьбы

Цоя приняли в рок-клуб лишь с четвертой попытки

Фото: Алексей Смышляев, «Интерпресс» 

7 марта 1981 года в Ленинградском межсоюзном доме самодеятельного творчества (ЛМДСТ) состоялся концерт, в котором приняли участие группы «Пикник», «Россияне», «Мифы» и «Зеркало». Именно эту дату принято считать официальным днем рождения ленинградского рок-клуба, участники и посетители которого с самого первого дня находились под «колпаком» КГБ, курировавшего легендарное творческое объединение на Рубинштейна, 13.

image

Комсомольский эксперимент

Попытки легализовать свое неформальное творчество ленинградские рокеры предпринимали еще с начала семидесятых. В 1979 году одна из них увенчалась успехом: в районном подростковом клубе на проспекте Энергетиков, 50, был создан Городской экспериментальный клуб любителей современной молодежной музыки. В него вошли десять рок-групп, и под его вывеской был дан первый большой концерт. Присутствовали на концерте и представители от партии и комсомола, которые собирали отзывы у публики, а затем давали рекомендации музыкантам. Например, «Ордановскому лучше бы постричься». Или: «В этой песне слишком много слов о загнивающем Западе».

Клуб просуществовал год, а потом развалился. Но рокеры не бросали попыток выбить себе помещение. Они постоянно писали в горком комсомола коллективные письма, смысл которых сводился к тому, что творческой молодежи нужна площадка для организации фестивалей и рабочих репетиций. И вот в январе 1981 года на рок-клуб дали добро. В кабинете директора ЛМДСТ Анны Ивановой состоялось собрание, в котором приняли участие известные в рок-кругах организаторы сейшнов — Геннадий Зайцев, Федор Столяров, Юрий Байдак, Игорь Голубев, Владимир Калинин. Тогда Иванова произнесла запомнившуюся рокерам фразу: «Если меня уволят с работы, у меня есть муж – он прокормит». С этого момента на Рубинштейна, 13, закипела культурная жизнь.

Хотя рок-клуб и считался островом свободы, он мало напоминал аналогичные западные «профильные» заведения. Скорее, чем-то это место смахивало на комсомольскую ячейку. Руководил мероприятиями совет из музыкантов во главе с президентом (дольше всех на этом посту продержался Николай Михайлов). У клуба имелся свой устав, за нарушение которого можно было легко «вылететь». Группы в клуб принимали на собраниях совета, методом голосования. Все тексты песен не просто внимательно цензурировались, но и «литовались» — то есть перед выступлениями коллективов подписывались литературными редакторами. Правда, последние часто симпатизировали молодым бунтарям и закрывали глаза на то, что со сцены звучат слова, далекие от официально залитованных.


«Пусть репетируют те, кто играть не умеет»

В зале на двести мест были специальные кресла для сотрудников органов, внимательно следивших за происходящим. Того, кто выделялся внешним видом или вел «антисоветские» разговоры, брали «на карандаш» и сообщали о его поведении по месту работы или учебы.

Совет рок-клуба решал, кому и куда ехать на гастроли, кому выступать на молодежных фестивалях. В 1980-е в число участников клуба попали такие известные ныне группы, как «Алиса», «Поп-механика», «Телевизор», «Аквариум». А вот Виктора Цоя в составе команды «Гарин и гиперболоиды» приняли лишь с четвертой попытки по причине… непрофессионализма. Сейчас вспоминают, что действительно играл и пел он поначалу неважно, а публика не хотела слушать «самодеятельное» творчество. Сам же Цой любил говорить: «Пусть репетируют те, кто играть не умеет».

Виктор Цой. Фото: "ИНТЕРПРЕСС"
Виктор Цой. Фото: «ИНТЕРПРЕСС»
К концу восьмидесятых рок-клуб стал принимать группы и из других регионов СССР. Так, «ДДТ» Шевчука получила свою известность именно в Ленинграде. На Рубинштейна, 13, выступали «Гражданская оборона», Янка Дягилева и Петр Мамонов. Движение неформалов росло и ширилось, но тут началась перестройка, которая (парадокс?) и погубила легендарный рок-клуб.
Юрий Шевчук. Фото: «ИНТЕРПРЕСС»
Юрий Шевчук. Фото: «ИНТЕРПРЕСС»
Такие «монстры», как «Кино» и «Алиса», перебрались в Москву, а те, кто остался, все чаще стали выступать на независимых собственных концертах в больших залах и на стадионах.
Константин Кинчев. Фото: «ИНТЕРПРЕСС»
Константин Кинчев. Фото: «ИНТЕРПРЕСС»
В итоге к началу 1990-х творческое объединение на Рубин­штейна, 13, фактически перестало существовать.
Вячеслав Бутусов. Фото: «ИНТЕРПРЕСС»
Вячеслав Бутусов. Фото: «ИНТЕРПРЕСС»
Свин, он же Хряк, он же Конвоир

За годы активного существования рок-клуба едва ли не все заметные рокеры успели перебывать в «Большом доме» на Литейном: там «пытали» Андрея (Свина) Панова, Бориса Гребенщикова, Майка Науменко, Олега Гаркушу, Жору Ордановского и других музыкантов. Протоколы в архивах до сих пор целы.

Один из бывших сотрудников КГБ, полковник Александр Новиков, позднее рассказывал, как вошел в силу 10-й отдел, курировавший музыкантов. С его слов, в начале 1980-х из Москвы пришел приказ: «Уничтожить в кратчайшие сроки антисоциальную музыкальную группировку под названием «панки», концентрирующуюся вокруг персоны А. В. Панова (он же Свин, он же Хряк, он же Конвоир), и сопутствующие объединения «Народное ополчение» и «Черный передел»». Директиву спустили не просто так — то была реакция на «эпохальный» концерт Свина в одной из столичных школ. Играли панк-рок в воскресный день, накануне 1 Мая, и Артемий Троицкий позвал московский бомонд в пустующий класс — посмотреть на ленинградское чудо. Панки, тогда называвшие себя просто битниками, разумеется, забыли про надвигающийся праздник. А вот бдительные чекисты усмотрели в «первомайском» концерте идейную подоплеку и решили всех его участников задержать. Не попался в тот раз лишь сам Свин, отлучившийся в туалет и благополучно там заснувший.

К слову, Панова активно пытались посадить еще начиная с 1979 года, особенно за песню «Комиссар». Песню народную, но перепетую его группой с видоизмененным текстом, где Свин, в частности, сочинил третий куплет: «При Советах жить — продавать свой крест…». По тем временам — жуткая крамола. Однако панка постоянно спасала его мама — балерина с мировым именем. У Лии Петровны Пановой был поклонник в КГБ, чином повыше Новикова. Так что после задержаний бунтаря чаще всего отпускали на поруки.


Что искали «люди в сером»

— Михаил Васильевич Науменко (он же — Майк, лидер «Зоопарка») у нас неоднократно бывал. И Курехин тоже, — признавались автору этих строк пожилые коллеги полковника Новикова.

В протоколах, аккуратно заполненных сотрудниками 10-го отдела, зафиксировано, когда устраивались концерты, какие возрастные и социальные группы зрителей на них ходили, как реагировали на реплики и выкрики со сцены. Отмечались также степень алкогольного опьянения публики и музыкантов, техническое оснащение групп и «коммерческий аспект». Главная задача — выявить идейных вдохновителей и тайных устроителей подпольных концертов.

По роду службы сотрудники КГБ лично ходили на сейшны, искали и вербовали осведомителей. Последнее было нетрудно: словоохотливые хиппи и неформалы, сами того не желая, «закладывали» товарищей в простом дружеском трепе, особенно за бутылочкой вина.

Некоторые из «кураторов», кстати, со временем полюбили русский рок, но, следуя профессиональному долгу, все равно с ним боролись. Многие сослуживцы Новикова, вышедшие на пенсию, до сих пор посещают рок-фестивали и большие концерты. Вспоминают молодость. Самое смешное, что представители «взрослого» поколения рокеров узнают их спустя 30 лет и даже дурашливо раскланиваются.


Наталья Черных

Читайте также: Ленинградский рок-клуб – детище спецслужб


Интересные факты
Имя им — легион
За историю рок-клуба через него прошли 470 групп-участниц и 114 не принятых групп-кандидатов. В питерском роке с 1969-го по 2000 год зафиксировано больше 4 тысяч групп. Если считать, что в каждой команде было не менее 6 человек, это больше 27 тысяч музыкантов.


Из архивов рок-клуба

• Из «программы выступления ансамбля п/у Г. Ордановского» было вычеркнуто 2 песни: «Межпланетный союз» и «Окна открой». Первая не понравилась органам в свете тотальной борьбы СССР за мир, а вторая была классифицирована как призыв к неповиновению властям.

• В оригинале песни «Звезды останутся здесь», написанной Виктором Цоем, часть текста забракована — жирно перечеркнута чужой рукой. Сверху резолюция: «Разрешается исполнять без последнего куплета!»

А озадачили цензоров слова: «В каждом из нас живет зверь…»

• Анкета Константина Кинчева, заполненная им при вступлении в рок-клуб, тоже весьма колоритна. В графе «Место работы» указано: «Институт имени Сурикова, модель». В мае 1986 года Кинчев позировал перед студентами за почасовую оплату.

• Самой странной бумагой остается неизвестно как попавшее на официальный бланк рок-клуба заявление Свина: «Я, Панов Андрей Вячеславович, обязуюсь в течение недели (семь дней) принести байхового и лучшего чая взамен украденного мною турецкого (которого никто не любит!). Другого чая у меня очень много, но я люблю П».

image

Портвейн изъят и уничтожен
Самым смешным документом из архива 10-го отдела был «акт изъятия» от 9.07.1987. «Мы, нижеподписавшиеся, удостоверяем, что сего числа при досмотре автобуса УС 20/7 в музыкальном инструменте (барабан) обнаружено и изъято две бутылки вина по 0,7 литра. Они были уничтожены командиром подразделения ст. лейтенантом Дорониным в присутствии администрации ИТК ст. лейтенанта Самарина». Четыре милицейские подписи.
image