Top.Mail.Ru
Тайны пищевой промышленности Ленинграда. Чем отличались продукты советского времени от сегодняшних.
Как ленинградцы питались в «годы застоя» и почему петербуржцы смогли выжить в «лихие 90-е». Читайте новый лонгрид нашего автора!
Close
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close
Ваш тайный советник
Судьбы

Наследство Шмидта

Правительственные войска на руинах фабрики Шмидта (декабрь 1905 г.)
Фото: Правительственные войска на руинах фабрики Шмидта (декабрь 1905 г.)


Деньги не пахнут. Большевики знали об этом очень хорошо. Чтобы пополнить партийную кассу, они ничем не брезговали. Ни подачками ненавистных капиталистов, ни банальными грабежами, деликатно называвшимися на их языке «экспроприациями». Но дело о наследстве Шмидта стоит особняком. Тут чего только не намешалось — и загадочная смерть, и фиктивные браки, и шантаж, и предательство. 


Фабрикант-революционер 

В исполкоме города Арбатова Остап Бендер представился Нико­лаем Шмидтом. Наш Нико­лай Шмидт не имеет никакого отношения к прославленному лейтенанту. Его частенько даже пишут не Шмидт, а Шмит. 

По матери он был внуком богатейшего купца Викулы Морозова. Отец его умер, мать уехала в Ниццу лечить нервное расстройство, а он, недоучившийся студент, вступил в наследство и стал владельцем мебельной фабрики в районе Пресни. Тогда еще не Красной Пресни. Красной ее сделает Шмидт. 

Николай Шмидт под арестом
Николай Шмидт под арестом

У Николая был знаменитый родственник — Савва Морозов, покровитель Художественного театра и спонсор партии большевиков. Савва познакомил молодого мебельного фабриканта с Максимом Горьким. Через «буревестника революции» Шмидт начал передавать деньги большевикам — на партийную газету и на оружие. 

А в декабре 1905 года в Москве грянуло вооруженное восстание. И фабрикант Шмидт совсем с цепи сорвался. Он закупил для своих рабочих оружие и создал из них боевую дружину. Об управлении фабрикой Николай совсем забыл, передав ее рабочему комитету. 

Полиция называла фабрику Шмидта «чертовым гнездом». Власть недолго терпела это гнездо. В ходе боев восставших с правительственными войсками здание фабрики было разрушено, а его владелец угодил в Бутырс­кую тюрьму, где просидел больше года. 

Большевики утверждали, что Шмидт завещал им свое состояние, хотя официального завещания не существовало. Да и с чего 23‑летнему человеку писать завещания? Оказывается, было с чего. 

В феврале 1907 года Николая Шмидта не стало. То ли покончил с собой, то ли был убит. 

Особой причины сводить счеты с жизнью вроде бы не наблюдалось. Его как раз собирались выпустить из тюрьмы на поруки. Значит, убийство. Кому оно выгодно? Видимо, тем, в чью пользу он завещал состояние. 


Негодяй-любовник 

Однако юридической силы его устное завещание не имело. Большевикам пришлось приложить немало усилий, чтобы получить деньги. Детей у Николая Шмидта не было. Наследство отходило двум сестрам — Екатерине и Елизавете и брату Алексею. 

Большевики начали с брата. В игру вступил член Больше­вистс­кого центра Виктор Таратута. Он действовал, как заправский рэкетир. Самое интересное, что один из рабочих, имевших отношение к процессу вымогательства, в 1933 году опубликовал свои воспоминания по этому поводу в сборнике «Старый большевик». Эти ребята ничего не стеснялись. 

Виктор Таратута
Виктор Таратута

Итак, большевики забили с адвокатами несовершеннолетнего Алексея Шмидта «стрелку». Адвокатов вызвали в Выборг, где с ними встретились Ленин, Красин и Таратута. 

Последний заявил «резким металлическим голосом», что устранит всякого, кто помешает получить деньги. И намекнул на кавказских боевиков. Среди адвокатов «произошло какое-то замешательство». И через несколько дней они дали знать, что Алексей Шмидт отказывается от наследства в пользу сестер. 

Тогда взялись за сестер. Вездесущий Таратута по заданию партии стал любовником младшей — Елизаветы. 

Между прочим, сами большевики называли Таратуту «прожженным негодяем». На что Ленин отвечал: «Тем-то он и хорош, что ни перед чем не остановится. Вот вы, скажите прямо, могли бы за деньги пойти на содержание к богатой купчихе? Нет? И я не пошел бы, не мог бы себя пересилить. А Виктор пошел...» 

Надо сказать, жертва была невелика. «Богатая купчиха» являлась миловидной 19‑летней курсисткой. Беда в том, что деньгами — по тогдашним законам — она имела право распоряжаться только с 21 года. Правда, она могла выйти замуж. И тогда ее деньгами распоряжался бы муж. 

Но Таратута находился в розыске и не мог заключить с ней официальный брак. Тогда другой большевик — член боевой группы Александр Игнатьев — заключил брак фиктивный. 

Комбинация грамотная: любовник Таратута убедил «богатую купчиху» отдать деньги большевикам, а фиктивный муж Игнатьев их отдал. 

Кстати, Таратута потом на самом деле женился на своей «купчихе». У них было трое детей. В общем, парень совместил приятное с полезным. 


Муж-обманщик 

Зато со старшей сестрой — Екатериной Шмидт — промашка вышла. Большевики отправили к ней адвоката и члена партии Николая Андриканиса. Тот женился на Екатерине, а деньги отдавать не захотел. По словам Льва Каменева, он с ними «сроднился». В принципе, его можно понять. 

Большевики, разумеется, угрожали своему зарвавшемуся товарищу убийством. Последовал долгий и нудный торг. К делу подключили эсеров. С помощью угроз и третейских судов большевики «отжали» у Андриканиса значительную часть денег. 

В итоге наследство Шмидта пополнило партийную кассу на 280 тысяч рублей. Полиция, имевшая осведомителей во всех партиях, назвала эту брачно-рэкетную аферу «бескровной экспроприацией». 

Но до полиции большевикам не было дела. Гораздо хуже, что на наследство Шмидта начали претендовать… меньшевики. Они до глубины души возмущались безнравственностью большевиков и обзывали их сутенерами. На самом деле их возмущал один факт — с ними не поделились. Меньшевики считали деньги Шмидта общепартийными, а не фракционно-большевистскими. 

Скандал разросся до международного масштаба. В третейских судьях оказались виднейшие германские социал-демократы — Карл Каутский, Франц Меринг и Клара Цеткин. Немцы решили спор в пользу большевиков. 

А потом эти самые большевики пришли к власти. И принялись отбирать, запугивать и обманывать уже в масштабах страны. 

Глеб Сташков


Интересные факты



Наследники наследников 
Николай Андриканис вернулся в Советскую Россию. Его сын Евгений был известным советским кинооператором, лауреатом Ленинской премии. А внучка Татьяна взяла творческий псевдоним Лаврова. Татьяна Лаврова — народная артистка РСФСР, прославившаяся ролью Лёли в фильме Михаила Ромма «Девять дней одного года».

Татьяна Лаврова и Евгений Андриканис
Татьяна Лаврова и Евгений Андриканис



Шмитовский проезд 
Советская власть оценила революционно-спонсорские заслуги Николая Шмидта. В его честь в Москве был назван проезд, который изначально назывался Смитовским (там находился завод Ричарда Смита). В 1925 году Смитовский проезд стал Шмидтовским, а в 1931‑м — Шмитовским. Московским властям показалось, что это более правильное написание фамилии.

памятный знак, посвященный Николаю Шмиту
В 1971 году на пересечении улицы 1905 года и Шмитовского проезда был установлен памятный знак, посвященный Николаю Шмиту.