Top.Mail.Ru
Ваш тайный советник
Судьбы

«Няньки» генсека

Брежнев генсек


Генерал-чекист Владимир Медведев, служивший в личной охране Брежнева, с горькой иронией писал в своих мемуарах: «У русских правителей телохранители были всегда еще и няньками». И это по-своему логично: если весь КГБ был «верным слугой партии», то служба охраны — слугой первого человека в партии, генерального секретаря.
В отличие от своих западных коллег, советским охранникам из Девятого управления приходилось выполнять любые, даже самые унизительные, поручения. Например, держать на торжественных церемониях шляпу, портфель или бумаги своего шефа, чистить его охотничьи ружья, прочищать мундштуки и прочее. Случалось, что на их долю выпадали и более специфические задачи.


«Зубровка» в портфеле



брежнев выпивает


Брежнев довольно часто терял очки. Поэтому его личные охранники всюду носили с собой запасной комплект (на футлярах были наклеены бумажки: «для дали», «для чтения», «для докладов»). У одного только начальника охраны таких брежневских очков было трое.
Вскоре у охраны появились новые хлопоты: им пришлось возить в портфеле граненую бутылку «зубровки». Кто-то из членов Политбюро подсказал Брежневу, что лекарства для лучшего усвоения нужно запивать водкой. Придворные врачи подтвердили: да, так и есть, но только пользоваться такой запивкой следует весьма осторожно. Это прозвучало для Брежнева как моральное разрешение. Он потребовал, чтобы в любое время дня и ночи у него под рукой была бутылка «зубровки» (этой водкой, настоянной на травах, Брежнева однажды угостили в Белоруссии, и она ему очень понравилась).


«Зубровка» стала для генсека наркотиком. Пил он понемножку, одной бутылки хватало на несколько дней, но ведь и организм был дряхлый. Охрана, оберегая здоровье Брежнева, стала потихоньку разводить «зубровку» водой (позже Коржаков, начальник охраны Ельцина, применит этот опыт, разбавляя водку для своего подопечного).


Портсигар с секретом



Брежнев курит


В 1970-х кремлевские врачи потребовали, чтобы Брежнев отказался от курения. Тот пообещал сократить ежедневную табачную норму, но слова не сдержал. И тогда где-то в недрах КГБ ему специально изготовили элегантный «спецпортсигар». В крышку вставили таймер — Брежнев мог открыть его только через определенный промежуток времени. Обычно он устанавливал интервал в 45 минут, но уже минут через десять пытался вновь достать сигаретку, а поскольку у него ничего не получалось, начинал нервничать, оглядываться в поисках курильщика, у которого можно было бы «стрельнуть».


В 1975 году генсек все же бросил курить. Но охранникам от этого легче не стало: Брежнев стал «пассивным курильщиком». «Едем в машине, — вспоминает Медведев, — и курим без передышки. Когда приезжаем, распахиваем дверцы машины, и оттуда — клубы дыма, как при пожаре... Даже когда проводил Политбюро, просил: «Посиди рядом, покури». (Никто из партийных боссов, разумеется, не пробовал возражать.) А вот на армейских совещаниях или республиканских партийно-хозяйственных активах, продолжает Медведев, картина выглядела и вовсе потрясающе. Местное партийное начальство сидит, все чинно, благородно, а охрана в присутствии генерального, прямо за его спиной, дымит. В глазах у всех удивление, чуть ли не испуг: вот дают, лихие ребята — просто нахалы!..


Фокус с шапкой



Брежнев в шапке на трибуне мавзолея


Накануне пролетарских праздников 1 Мая и 7 ноября, когда партийная элита являла себя народу с трибуны Мавзолея, начальнику охраны Брежнева названивали начальники личной охраны других членов Политбюро: «А во что будет одет Леонид Ильич?» Все боялись выделиться на его фоне.


7 ноября часто бывало холодно. В последние годы жизни Брежнева охранники помогали ему одеваться — теплое белье, пуловер под пиджак, зимние ботинки. Рано утром возле Мавзолея его встречали члены Политбюро. Брежнев оглядывал всех: «О-о, вы все в шляпах, а я — в шапке!» — «Правильно, правильно, Леонид Ильич, на трибуне холодно, ветер». — «Но вы-то в шляпах, а я — в шапке». — «И мы, и мы, Леонид Ильич, будем в шапках». Их охрана уже держала наготове зимние шапки за спинами. Мгновение — и у всех на головах пыжиковые шапки.


Охрана умерла вместе с Брежневым


Есть такой анекдот: встретились Брежнев с американским президентом Картером и заспорили, чья охрана лучше. Картер зовет своего охранника, открывает окно (а дело происходило на 20-м этаже небоскреба) и говорит: «Джон, если ты мне по-настоящему предан, прыгай в окно». Тот слезу пустил: «Как же так, господин президент, у меня же дома жена, дети!» Картер тоже всплакнул: «Извини, Джон. Я не должен был подвергать твою верность такому испытанию».


Тогда Брежнев зовет своего охранника: «Иван, прыгай!» Тот разбегается, но в самый последний момент Картер успевает его остановить: «Ты что, с ума сошел?!» А охранник вырывается и кричит: «Пусти, сволочь, у меня дома жена, дети!..»

Анекдот есть анекдот. На самом деле (и это многие подтверждают) Брежнев относился к своей охране почти по-родственному. Вспоминают, что каждое утро, направляясь к машине, он не только здоровался с охранниками, но некоторым, кого знал давно, адресовал дружеские фразы. Казенные и ничего не значащие, в устах первого человека в государстве они порой обретали силу приказа.

— Мы с тобой еще поработаем! — бросил он как-то раз немолодому охраннику, открывшему ему дверцу автомобиля.


Услышав это, руководители «девятки», отвечавшей за охрану партийно-правительственной элиты, схватились за голову: ведь этого старика собирались вот-вот увольнять, и на него уже было заведено пенсионное дело!.. Дело тотчас уничтожили, и ветеран продолжал работать.

Но в этой привязанности Брежнева к своей охране была и другая, изнаночная сторона. После смерти генсека в 1982 году быстро выяснилось, что сотрудники его личной охраны, как с горечью пишет Медведев, «ни для кого не представляли самостоятельной ценности, мы были лишь частью Его. И вместе с Ним умерли и мы».


Дмитрий Кувакин
Из архивов «Вашего тайного советника»