Top.Mail.Ru
Вы не поверите, но в Петербурге скромно живет английский классик. Его зовут Роман Писарев. Не слыхали? А в Британии он входит в число лучших художников-иллюстраторов ХХ века. Читайте новый лонгрид на Фонтанке.ру!
Close
Ваш тайный советник
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close

«Буду ходить за Вами,
как собака»

Порвать с Сергеем Эфроном для Марины Цветаевой было «трагически невозможно»
«Буду ходить за Вами, как собака»
Порвать с Сергеем Эфроном для Марины Цветаевой было «трагически невозможно»
Любовь Цветаевой и Эфрона не знала покоя. Страстная, легко воспламеняющаяся натура Марины требовала любовных романов. Их было много. Но всякий раз, когда дело доходило до разрыва, они с Эфроном находили в себе силы остаться вместе.

Между мужем и любовницей
В 1911‑м, отдыхая в Коктебеле у своего друга поэта Максими­лиана Волошина, Цветаева сказала, что выйдет замуж за того, кто угадает ее любимый камень. Воло­шин ли передал ее слова литератору Сергею Эфрону, провидение ли вмешалось, но случилось именно так. Он подарил ей бусину из сердолика, найденную на пляже. Она носила ее с собой всю жизнь.

Высокий, худой, большеглазый красавец казался Марине романтическим героем, которым она грезила. Их отношения долго были платоническими. Удивительно, что родились они в один день. Ей было 18 лет, ему — на год меньше. Чтобы пожениться, пришлось дождаться совершеннолетия Сергея. Обвенчались в Москве 29 января 1912 года. В сентябре у них родилась дочь Ариадна (Аля). До встречи с Сергеем Марина жила в плену неземных фантазий. С ним она смогла ощутить прелесть простых человеческих чувств.

Но Цветаева не могла жить лишь тихим семейным счастьем. Для поэтического вдохновения ей нужна была новая любовь. «Отдаваться с головой своему урагану стало воздухом ее жизни, — скажет потом Эфрон. — Все строится на самообмане. Человек выдумывается, и ураган начался…» В 1913 году Цветаева увлеклась старшим братом мужа — Петром. Но тот умер от туберкулеза. На смену ему в 1914‑м пришла поэтесса София Парнок. Они встречалась на тайной квартире, путешествовали. Марина посвятила ей цикл стихов «Подруга». Два года металась между мужем и любовницей. Эфрон не устраивал скандалов, а просто отстранился от жены. Но когда Марина вернулась к нему, простить ее стоило Сергею немалых душевных сил. Эту историю поэтесса назвала «первой катастрофой в жизни».

Если от счастья не умирают, то каменеют
В 1917‑м в семье родилась вторая дочь, Ирина. Но радость была недолгой. Октябрьская революция разлучила супругов. Эфрон уехал на Дон, воевал в Добровольческой армии, участвовал в обороне Крыма. Марине с двумя дочерьми на руках пришлось выживать самой. Ее натура совершенно не была приспособлена к тяжелому быту. Нужда и голод вынудили отдать девочек в приют. После смерти Ирины она тут же забрала домой Алю. Все это время Марина и Сергей ничего не знали друг о друге. От отчаяния Цветаева написала в тетради: «Если Бог сделает это чудо — оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как собака». В 1920‑м Эфрон оказался в Праге и стал студентом Карлова университета.

Там в 1921 году и нашел искавший его по просьбе Марины Илья Эренбург. Счастливая, она писала мужу: «Мой Сереженька! Если от счастья не умирают, то во всяком случае каменеют… Не знаю с чего начинать: то и чем кончу: моя любовь к Вам…». В мае 1922 года Цветаева с дочкой отправилась в Прагу через Берлин, где они условились встретиться с мужем. Сергей задержался, и Эренбург познакомил Марину с редактором издательства «Геликон» Абрамом Вишняком. После вечерних прогулок, бесед и чтения стихов поэтессу накрыла очередная волна любовного влечения, которое, впрочем, длилось недолго. Написав Вишняку 9 писем, Цветаева в нем разочаровалась.

При встрече Сергей и Марина, по воспоминаниям дочери Али, долго стояли, намертво обнявшись, а потом стали вытирать мокрые от слез щеки. Пожив в фаб­ричном районе Праги, в студенческом общежитии, они вскоре перебрались в маленький домик в пригороде. Сергей, с юности инфицированный туберкулезом, часто болел. Его мизерной стипендии едва хватало на еду и оплату убогого жилья. Марине опять пришлось заниматься ненавистным бытом: раздобывать недорогие продукты, готовить, стирать. По ее словам, она балансировала «между колыбелью и гробом». И все же, бывая в Праге наездами, Цветаева общалась с русскими эмигрантами, посещала литературные вечера. В этом городе она испытала настоящую страсть.
Судьба семьи

6 августа 1941 года Эфрона осудили за шпионаж. В последнем слове он сказал: «Я не был шпионом, я был честным агентом советской разведки». 16 октября его расстреляли. Аля провела 8 лет в лагерях и 6 лет в ссылке на Крайнем Севере. Реабилитирована в 1955‑м. Георгий воевал. Умер от тяжелого ранения, полученного в бою 7 июля 1944 года. Погребен в братской могиле в Белоруссии.



«Хочу, чтобы меня сожгли»
Константин Родзевич, университетский товарищ Сергея Эфрона, не принадлежал к поэтическим кругам. В Гражданскую войну он воевал за красных, попал в плен к белым, вместе с ними перебрался в Прагу. Он был невысок, но красив, смел и решителен. Легко пленял женщин. Студенты прозвали его Казановой. Стихи Родзевича не интересовали. В Марине он видел лишь женщину. Для нее он был «любовником из любовников», тем, кем она живет. Их роман, недолгий, но бурный, доставил много страданий ей и мужу. Эфрон был единственным мужчиной, по-настоящему любившим и принимавшим Марину такой, как она есть, с ее невозможным характером и бурными романами. Но на этот раз он решил развестись. Написал Волошину, что «хочет покончить с совместной нелепой жизнью, напитанной ложью, неумелой конспирацией и прочими ядами», и что сказал об этом Марине. Две недели Цветаева провела, как в агонии. Она то уходила в себя, то вдруг взрывалась, мало спала и почти не ела, даже обращалась к гадалке. И в итоге решила, что уйти от мужа для нее «трагически невозможно».

Вероятно, и Эфрон был не в силах оставить Марину. 12 декабря 1923 года Цветаева написала одно из лучших своих стихотворений — «Поэму конца», послала последнее «прости» Родзевичу и оставила в тетради запись:
«…Конец моей жизни. Хочу умереть в Праге. Чтобы меня сожгли».

1 февраля 1925 года Цветаева родила сына Георгия. Вопрос отцовства до сих пор не ясен. Современники из окружения Цветаевой были уверены, что его отец — Родзевич. Эфрон написал друзьям: «Жалко, что вы не видели нашего прелестного мальчика, на меня не похож совершенно». К рождению Георгия он отнесся плохо, сожалел, что Марина так и не сказала ему правды, но все-таки решил считать его своим сыном. Последнее письмо Цветаевой к Родзевичу датировано 1928 годом. Не исключено, что они тайно встречались.

После рождения сына семья перебралась в Париж, где жизнь оказалась еще тяжелее, чем в Праге. Эфрон стал агентом иностранного отдела ОГПУ по возвращению русских эмигрантов на Родину. Цветаеву, как жену предателя, в Париже не печатали. Они жили в нищете. Когда у Эфрона обострился туберкулез, лишь благодаря финансовой помощи друзей его удалось поместить в санаторий. В СССР Сергей с дочерью Алей вернулся 1937‑м. В 1939‑м к ним присоединилась Марина с сыном. В том же году мужа и дочь арестовали по обвинению в шпионаже. Все силы Марины уходили на то, чтобы содержать Георгия и носить передачи Сергею и Але. С началом войны Цветаева с сыном 18 августа прибыла на пароходе в Елабугу, на Каме. 31 августа в доме, где их разместили, Марину нашли повесившейся…

Участие Крамарова в будущем негативно сказалось на телевизионной судьбе фильма. Советская премьера «Мамы» состоялась в октябре 1977 года (в том же году картина получила спецприз жюри «Серебряный кубок» на XXIX международном кинофестивале для детей и юношества в Венеции), а по Центральному телевидению ее впервые показали сразу после Олимпиады, в августе 1980-го. Год спустя Крамаров эмигрировал из Союза, после чего на демонстрацию лент с его участием (как в кинотеатрах, так и на ТВ) был наложен негласный запрет. Исключение не было сделано даже для абсолютно невинного, горячо любимого советской детворой фильма «Мама».
Автор Ирина ЧЕРТИНОВА

Материал из выпуска №61 журнала «Ваш тайный советник», тема номера — «Зимняя война»

Как русские с финнами, веками жившие бок о бок, в том числе в составе одного государства, дошли до взаимной ненависти и кровопролитной войны? Была ли так уж неприступна «Линия Маннергейма»? Почему Красная армия заболела «финнобоязнью» и как смогла от нее вылечиться?

Подписывайтесь на нас!