Top.Mail.Ru
Вы не поверите, но в Петербурге скромно живет английский классик. Его зовут Роман Писарев. Не слыхали? А в Британии он входит в число лучших художников-иллюстраторов ХХ века. Читайте новый лонгрид на Фонтанке.ру!
Close
Ваш тайный советник
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close

О бедном гусаре замолвите… снова

Эльдар Рязанов рискнул ступить в одну и ту же реку дважды, и — нахлебался по полной
К 150‑й годовщине Бородинской битвы Эльдар Рязанов снял музыкальную комедию «Гусарская баллада». Несмотря на негативные отзывы критиков, фильм пользовался успехом у зрителей: его посмотрели более 48 миллионов человек.
Девятнадцать лет спустя режиссер задумал вновь обратиться к гусарской теме, сюжетно скрестив ее с историей, живописующей быт и нравы провинциального русского театра первой трети XIX века.

Мы пойдем другим путем
Сценарий под названием «О бедном гусаре замолвите слово» Рязанов написал в соавторстве с драматургом Григорием Гориным. В ту пору режиссер заканчивал работу над фильмом «Гараж», после которого рассчитывал без промедления приступить к съемкам новой ленты. Но в Комитете по делам кинематографии СССР сценарий даже не зарубили — его просто не приняли к рассмотрению, туманно откомментировав: «По тематическим причинам нам этот сценарий не нужен. У нас уже много картин на историческом материале». Отказ от заявки режиссера, каждый фильм которого неизменно становился кассовым, по нашим временам кажется странным. Но кто теперь поймет истинную мотивацию принимавших решение советских чиновников? Забирая невостребованный сценарий, Рязанов в сердцах бросил главному редактору Кинокомитета Богомолову: «Сценарии о чести и совести вам действительно не нужны, их у вас навалом!». Чем окончательно сжег мосты: после такой реплики о каком-либо компромиссе речи идти уже не могло.

Но Рязанов очень хотел снять этот материал, а потому отнес сценарий в конкурирующую организацию — Гостелерадио СССР. Тогдашних телемэтров сценарий в целом устроил, и после нескольких месяцев утрясок и согласований осенью 1979 года картина была запущена в производство. Причем запущена на кинематографической базе студии «Мосфильм»: хотя кино планировалось телевизионным, Рязанов собирался снимать его с размахом, как полномасштабную историческую постановку.

Знакомые всё лица
Режиссер пригласил в картину целую обойму «своих» актеров, тех, с которыми неоднократно работал на съемочной площадке. Из одного только «Гаража» на роли второго плана он перетащил Валентина Гафта, Светлану Немоляеву, Георгия Буркова, Лию Ахеджакову, Борислава Брондукова. Но вот с претендентами на главные роли пришлось повозиться.

Роль жандармского офицера Мерзляева Рязанов выписывал конкретно под Олега Басилашвили. Однако Олег Валерьянович, два года назад сыгравший у него карьериста и подлеца Самохвалова в «Служебном романе», не хотел в очередной раз играть негодяя. И все же звезду ленинградского БДТ удалось уломать. За это, вскоре после премьерного показа, Басилашвили стребовал у Рязанова шутливую расписку, в которой тот брал на себя обязательство снимать актера во всех своих последующих фильмах. Со «всеми» Рязанов, безусловно, погорячился. Но в трех его будущих картинах Басилашвили главные роли сыграет. И все три — положительные.
На главную женскую роль пробовались с десяток актрис. Неплохие кинопробы получились у Татьяны Догилевой, но в тот раз у них с Рязановым не срослось. Как рассказывала Татьяна Ана­тольевна, «Помню, Эльдар Рязанов на пробах к фильму „О бедном гусаре замолвите слово“ „обнадежил“ меня: „Вот именно такая мне и нужна. Но покрасивее“. И не взял. Конечно, я воспринимала это болезненно». (Рязанов загладит эту обиду, пригласив Догилеву на главную роль в фильме «Забы­тая мелодия для флейты».) В итоге роль провинциальной актрисы Настеньки сыграла Ирина Мазур­кевич, запомнившаяся зрителям по фильмам «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» и «Трое в лодке, не считая собаки».

На роль корнета Плетнева пробовался уже блиставший в «Лен­коме» Александр Абдулов, именно он выступал партнером на кинопробах с Догилевой. Вот только гусар в его исполнении выглядел слишком «породистым» — эдаким грустным, умудренным жизнью интеллектуалом. И тогда режиссер Владимир Мотыль посоветовал Рязанову приглядеться к Ста­ни­славу Садальскому. «Внешним и внутренним обликом он „попал“ в эту роль. — вспоминал о пробах Садальского Рязанов. — Полу­чил­ся простодушный, честный и наивный Плетнев, в то же время аполитичный и глуповатый, что для гусара неплохо». А одну из ключевых ролей — отца Настеньки провинциального актера Афанасия Бубенцова, гениально сыграл Евгений Леонов. При том, что сам Евгений Павлович не очень любил ни этот фильм, ни эту свою роль.
Фотопроба Александра Абдулова на роль корнета Плетнева
Фотопроба Александра Абдулова на роль корнета Плетнева
К началу весны 1980‑го Рязанов с легким сердцем сдал утвержденные кинопробы и начал готовиться к экспедиции в Ленинград. Вот тут-то его и огорошили сообщением о том, что фильм... закрыт.
Эльдар Рязанов
В биографии Рязанова не было более многострадальной картины, чем «О бедном гусаре замолвите слово»…

Не поминай жандармов всуе
Первый тревожный звоночек прозвучал в разгар кастинга, вскоре после того, как в декабре 1979 наши войска вошли в Афганистан. Казалось бы — какая связь? По тем временам — прямая. «За­казчик» (председатель Гостеле­радио Лапин) вызвал к себе Ряза­нова и заявил: «Обстановка сейчас не для комедий, международная обстановка осложнилась. В Афга­нистане идет война. Зачем нам в военное время фильм о том, как жандармы проверяют армию?». Мол, у зрителя могут возникнуть нехорошие аллюзии.

Рязанову с Гориным пришлось спешно вносить поправки в сценарий. Отныне герой Басилашвили становился не жандармским офицером грозного III Отделения (по сути, предтечи КГБ), а штатским чиновником по особым поручениям. В свою очередь, герой Буркова из профессионального платного осведомителя превратился в крепостного человека, камердинера графа Мерзляева. Этот компромиссный вариант Лапина вроде бы устроил. Но — лишь до поры до времени. О причинах, по которым фильм решили закрыть, съемочной группе сообщено не было. Равно как до сих пор доподлинно неизвестно, какие рычаги были задействованы, чтобы буквально через несколько дней картину снова вернули в производство (по одной из версий, спасителем стал директор «Мос­фильма» Сизов). Все происходило в полном соответствии с пословицей «паны дерутся — у холопов чубы трещат». Как вспоминал Рязанов, «регулярные доносы дергали руководство Гостелерадио, которое в свою очередь дергало нас».
Евгений Леонов
«Огромный опыт и широкий диапазон артиста — от трагедии до фарса — позволили ему создать в нашей ленте труднейший трагикомический образ», — так вспоминал о работе Евгения Леонова Эльдар Рязанов.
Искусство раздевания

В своей книге «Неподведенные итоги» Эльдар Рязанов рассказывает о кинопробах с Ириной Мазуркевич: «В роли был один пикантный момент, на котором „спотыкались“ другие кандидатки. В сцене с Мерзляевым в тюрьме Настя, чтобы спасти отца, готова на все, даже на потерю девической чести. Пытаясь понять истинные намерения Мерзляева, играющего с ней, как кот с мышкой, она то расстегивает пуговки своего платья, то лихорадочно застегивает их опять. Так вот, некоторые претендентки расстегивали пуговки так, что становилось ясно: это занятие для них довольно привычно. Сохранить в такой скользкой сцене чистоту, непосредственность и наивность удалось только Мазуркевич».



Кокотки стали белошвейками
Натурные съемки «О бедном гусаре…» велись с мая по август 1980‑го. Большую часть натуры снимали на территории Петро­павловской крепости, ставшей в фильме городом Губернском, и в московской усадьбе Братцево, некогда принадлежавшей изобретателю бефстроганова графу Александру Строганову.

Съемки сопровождались бесконечными придирками кураторов всех мастей. Особо лютовало Госкино, заваливая ЦК КПСС жалобами на Гостелерадио, «приютившее идеологически вредный сценарий». Неудивительно, что сценарий продолжал постоянно дорабатываться и перекраиваться. «У нас оставалось только одно право, к которому, в конце концов, и свелась вся эта длинная битва с телевидением, — право довести картину до конца. — с грустью писал Рязанов. — Мы отдавали многое, лишь бы уцелела картина… А картина ухудшалась на глазах».

В ноябре 1980 года состоялась приёмка многострадального фильма худсоветом. Больше всего претензий у членов комиссии оказалось к самой концепции фильма. Вместо привычной комедии Рязанов снял своего рода перевертыш: начинаясь как веселый водевиль, по ходу развития сюжета фильм превращался в драму с трагической развязкой — смертью героя Евгения Леонова. Вариант с его «расстрелом» был категорически запрещен, так что пришлось срочно выезжать в поля и переснимать эпизод, меняя расстрел на смерть от сердечного приступа. Но и этим дело не ограничилось: как ни бился за свое детище Рязанов, сцену с похоронами Бубенцова безжалостно вырезали буквально за пару дней до телепремьеры. (Говорят, председатель Гостелерадио Лапин терпеть не мог любых «церковных» сцен на экране).

А до того пришлось вырезать либо переснять ряд сцен, не соответствовавших советской идеологии. К примеру, «Заведение мадам Жозефины», под которым угадывался классический бордель с публичными девками, переделали в салон мод с относительно целомудренными белошвейками. Не вполне патриотичное стихотворение «Прощай, немытая Россия…», цитируемое героем Леонова, заменили на нейтральное, но не к месту звучащее «Сижу за решеткой в темнице сырой…». Сгладили некоторое количество острых, по мнению цензоров, реплик персонажей. В первую очередь тех, в которых угадывались созвучия и параллели с советской действительностью…
Гений эпизода

В роли провинциального актера Марка Юльевича Мовзона снялся Готлиб Ронинсон (1916−1991). Этого «маленького человечка» с неизменно грустными глазами советские зрители запомнили и полюбили по ярким эпизодам в фильмах Рязанова, Гайдая, Данелии, Михалкова… При этом разве что москвичи знали, что Готлиб Михайлович был серьезным драматическим актером. Почти полвека он прослужил в театре на Таганке, где, среди коллег, носил шуточное прозвище «министр здравоохранения Таганки». У Ронинсона было много знакомых врачей, и он бескорыстно помогал актерам и служителям театра, сводя с хорошими специалистами, доставая дефицитные лекарства. Этот момент получил отражение в зарисовке Владимира Высоцкого:
Если болен морально ты
Или болен физически,
Заболел эпохально ты
Или периодически —
Не ходи ты по частникам,
Не плати ты им грошики,
Иди к Гоше, несчастненький,
Тебя вылечит Гошенька…
За несколько лет до смерти одинокий Ронинсон заказал себе надгробный камень, принес его в театр и спрятал в подсобке. На камне были высечены: дата рождения, прочерк, и надпись «Бог един».


Актер Готлиб Ронинсон (1916–1991)

Слава богу — не смыли
Премьера двухсерийного телефильма «О бедном гусаре…» состоялась 1 января 1981 года. То был прайм-тайм из разряда «хуже не придумаешь»: похмельным вечером, сразу после программы «Время». Неудивительно, что большинство зрителей физически не смогло увидеть фильм. А те, кто все-таки взялся посмотреть — под завядший салат «Оливье» и под остатки выдохшегося шампанского, — должным образом не настроились на странную комедию, в которой грустные мотивы превалировали над откровенно-смешными.

Рязанов настаивал на повторном показе. Ему пообещали, но попросили сделать чуть укороченную версию. Режиссер перемонтировал фильм, убрав часть сцен, но и в таком виде ленту все равно положили на полку. Поговаривали, что она категорически не понравилась тогдашнему шефу КГБ Андропову. Так что второй телепоказ состоялся лишь в 1986 году. Уже при Горбачеве, но снова в кастрированном виде. Михаил Сергеевич развернул масштабную антиалкогольную кампанию, и из фильма убрали все сцены с пьянкой и бутылками в кадре. Лишь в 1990‑е годы картина наконец обрела своего массового зрителя. И с тех пор регулярно, и всякий раз с зашкаливающими рейтингами транслируется по телевидению. Причем в изначальной режиссерской версии. Слава богу, некогда вырезанные куски из нее не смыли, а потому их, почти все, удалось вернуть на прежние места.

Рождение романса

Cтихотворение «Генералам двенадцатого года» Марина Цветаева посвятила своему мужу, Сергею Эфрону.
Cтихотворение «Генералам двенадцатого года» Марина Цветаева посвятила своему мужу, Сергею Эфрону.
Многие западные кинорежиссеры предпочитают сотрудничать с одними и теми же композиторами — с теми, кому они доверяют. Такая привязанность рождает творческие тандемы. Такие, например, как Стивен Спилберг и Джон Уильямс, Серджо Леоне и Эннио Морри­коне, Федерико Феллини и Нино Рота…

В нашем кино подобных творческих союзов также немало: Гайдай — Зацепин, Михалков — Артемьев, Данелия — Канчели, Захаров — Гладков… Но абсолютный рекорд кинодружбы установили Эльдар Рязанов и Андрей Петров: музыка Андрея Павловича звучит в 13 рязановских лентах. «О бедном гусаре замолвите слово» — в их числе. Помимо закадровой музыки, Петров написал к фильму восемь песен. Используя в качестве текстовой основы плотно забытые к тому времени стихи замечательных русских поэтов.

Одна из запоминающихся сцен в фильме — пронзительное исполнение героиней Ирины Мазур­ке­вич романса, посвященного героям войны 1812 года. Кстати, актриса поет сама, и вполне себе профессионально.

Романс Настеньки написан Петровым на текст Марины Цве­таевой «Гене­ра­лам двенадцатого года» (1913). Рязанов знал его еще до съемок «Гусарской баллады», и неуместное в той, комедийной, картине цветаевское стихотворение обрело вторую жизнь в фильме «О бедном гусаре…». Попа­да­ние оказалось стопроцентным. К моменту выхода картины Советский Союз окончательно увяз в афганской кампании, и для родных и близких солдат и офицеров «ограниченного контингента» цветаевские строчки «В одной невероятной скачке вы прожили свой краткий век» приобрели иное наполнение.
фото: www.museikino.ru.
Фото: www.museikino.ru
Автор Игорь ШУШАРИН

Материал из выпуска №62 журнала «Ваш тайный советник», тема номера — «Русский театр»

Русский театр проделал огромный путь. Начавшись со скоморохов и балаганов, он пришел к Чехову и Станиславскому и стал мировым законодателем театральных мод. Хоронили ли актеров за кладбищенской оградой. Как актрисы спасались от домогательств сильных мира сего. Почему женщинам запрещали в театре аплодировать и ходить в буфет. Как российский танцор создал американский балет. Почему Сталин полюбил Большой театр. Какие состояния делала в СССР театральная мафия.
Об этом и многом другом читайте в 62-м номере исторического журнала «Ваш тайный советник» — «Русский театр».

Подписывайтесь на нас!