Top.Mail.Ru
Вы не поверите, но в Петербурге скромно живет английский классик. Его зовут Роман Писарев. Не слыхали? А в Британии он входит в число лучших художников-иллюстраторов ХХ века. Читайте новый лонгрид на Фонтанке.ру!
Close
Ваш тайный советник
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close
Густав Эмиль фон Маннергейм.

Многоликий Маннергейм

Большой маршал для маленькой страны
Многоликий Маннергейм
Большой маршал для маленькой страны
Национальный герой и президент Фин­ляндии. Друг и враг России. Един­ствен­ный в истории человек, получивший во время Первой и Второй мировых войн награды от обеих противоборствующих сторон, от России и Германии. Железный финский рыцарь. Карл Густав Эмиль фон Маннергейм.

Верный поручик Николая II
Будущий маршал Финляндии родился 4 июня 1867 года недалеко от Турку, в Лоухисаари — родовом имении графа Карла Роберта Маннергейма и графини Элен Маннергейм, урожденной фон Юлин. Корни известного графского и баронского рода вели в Голландию, родным языком в семье считали шведский, но говорили на нем только по воскресеньям. Остальные дни отводились на изучение других языков, исключая почему-то финский. В результате Маннер­гейм отлично говорил на восьми языках (в их числе русский, немецкий, французский, английский). А вот по-фински фельд­маршал до конца жизни изъяснялся с сильным акцентом, что вызывало насмешки сограждан.

Отец Карла, граф Маннергейм-старший, принес много несчастья своей жене и семерым детям. Его бизнес прогорел, Маннер­геймы лишились всех средств к существованию. В 1880 году отец бежал с любовницей в Париж, оставив семью на произвол судьбы. Жена через год умерла, а детей разобрали родственники. С тех пор Карл своего отца больше никогда не видел.

Подростком он учился в Финляндском кадетском корпусе, откуда в результате был исключен за хулиганство и систематическое нарушение дисциплины, годом ранее его выгнали из школы за плохое поведение. Но юный Карл быстро взялся за ум, окончил частный лицей в Хельсинки и поступил в Николаевское кавалерийское училище в Петербурге, которое закончил с отличием через два года. Так началась его многолетняя служба в русской армии. В составе Кавалергардского полка Маннергейм принимал участие в коронации императора Николая II.

«Я был одним из четырех кавалергардских офицеров, которые вместе с самыми высокопоставленными лицами государства образовали шпалеры вдоль широкой лестницы, что вела от алтаря к трону на коронационном возвышении, — писал потом Маннер­гейм в своих мемуарах. — Воздух от ладана был удушающим. С тяжелым палашом в одной руке и „голубем“ в другой мы неподвижно стояли с девяти утра до половины второго дня. Наконец коронация завершилась, и процессия отправилась в сторону царского дворца».

Еще один интересный эпизод, связанный с коронацией Николая II, Маннергейм держал в тайне почти всю жизнь и рассказал о нем лишь незадолго до смерти в 1950 году. Император перед принятием короны посещал столичные храмы. При входе в каждый новый храм Николай отстегивал саблю и отдавал сопровождающим. И вот, в очередной раз снимая оружие, царь случайно зацепил висевшую на шее цепь ордена Андрея Первозванного и оборвал ее. Поручик Маннергейм стоял рядом и успел подхватить падающий орден, не дав зевакам увидеть «зловещее предзнаменование». Кстати, до конца жизни Маннергейм оставался убежденным монархистом, держал у себя на столе портрет Николая II.
Кавалергард Маннергейм (четвертый справа от государя) в почетном карауле Кавалергардского полка при коронации Николая II. 1896 год.
Кавалергард Маннергейм (четвертый справа от государя) в почетном карауле Кавалергардского полка при коронации Николая II. 1896 год.

Женщины и кони
И если для царя упавший орден действительно стал дурным знаком, предвещавшим трагический финал, то в судьбе Карла Маннер­гейма всё только начиналось… Проявив себя доблестным офицером в Русско-японской войне и досрочно получив звание полковника русской армии, Маннер­гейм вернулся в Петербург. Густав Карлович (его официальное имя в России) жил на широкую ногу, проводя большую часть времени в Петербурге или Варшаве. Высокий, атлетического сложения, с идеальными чертами лица, кавалергард пользовался успехом у женщин. Графиня Елизавета Шувалова была безумно влюблена в Маннергейма много лет и следовала за ним повсюду. Сам герой благосклонно принимал обожание дам, скажем так, позволяя себя любить. Романов было не счесть. Превосходно разбираясь в лошадях, успешно играл на ипподроме — есть свидетельства, что он приводил на скачки «своих» проверенных скакунов и выигрывал крупные суммы.

Маннергейм в те годы «смотрел на жизнь, как на майский луг, по которому бродили женщины и кони», как точно подметил его друг кавалерист Бобель.

В 25 лет Маннергейм женился. Невеста, Анастасия Арапова, была дочкой московского полицмейстера и имела внушительное приданое. Брак, судя по всему, был заключен Маннергеймом по расчету и продержался недолго. В этом союзе родились две дочки, к которым Карл теплых отцовских чувств не питал (одна из дочерей умерла потом в Париже в полной нищете). Больше Маннергейм не женился никогда.

Весной 1906‑го в составе разведывательной экспедиции Маннергейм отправился в Центральную Азию и Китай, куда активно внедрялась Япония. После оглушительного поражения в Русско-японской войне, потеряв почти весь флот и Порт-Артур, царское правительство впервые озаботилось тем, что происходит на другом конце света. Два года Маннергейм инкогнито путешествовал по Китаю, встретился с Далай-ламой XIII, проехал верхом более 14 тысяч километров, собрав уникальный географический и этнографический материал и составив карты Средней Азии, Монголии и Китая.

В Первую мировую войну Маннергейм командовал разными частями русской армии. И революцию 1917‑го встретил уже в чине генерала. Это был переломный момент в его судьбе. Густав Карлович отныне навсегда остался в прошлом. На арену мировой политики вышел Карл Густав Эмиль фон Маннергейм.
В конце 1930-х 70-летний Маннергейм планировал уйти в отставку.  Война не позволила
В конце 1930-х 70-летний Маннергейм планировал уйти в отставку.
Война не позволила

Спаситель Финляндии
После прихода к власти большевиков Маннергейм, сославшись на больные суставы (у него было более десятка переломов от падения с лошадей), уехал якобы подлечиться в Финляндию, которая в том же 1917‑м провозгласила независимость от России. Буквально сразу Сенат назначил Маннергейма главнокомандующим финской армии, перед которой стояла главная задача — навести порядок в стране, также погрязшей в гражданской войне. Ему это удалось сделать за три месяца. Правда, особых полководческих талантов здесь проявлять не пришлось. В Финляндии тогда проживало 3,5 миллиона человек, из этого числа за «красных» встало 100 тысяч финнов, за «белых» — 70 тысяч. Маннергейм даже предлагал российским белогвардейцам объединиться против большевиков, которых он ненавидел. Но в среде царских офицеров его принимали плохо, считая «императорским любимчиком» и «лошадиной мордой».

В Финляндии, впрочем, также не оценили по достоинству заслуги Маннергейма. В бывшей провинции бывшей Российской империи поначалу захотели построить королевство. И даже подыскали на место короля немецкого принца. Но генерал был категорически против такого варианта. Он, выступив в Сенате с речью, заявил: «Армия считает, что единственной гарантией суверенитета Финлян­дии будет передача власти в твердые руки людей, которые не будут подвластны политическим спорам». Сенаторам речь не понравилась: они увидели в ней прямой намек Маннергейма на собственную кандидатуру в качестве главы государства. Регентом Финляндии был избран Свинхувуд, а Маннер­гейму приказали согласовывать все свои распоряжения с немецким офицером Генштаба. Оскорбленный генерал тут же подал в отставку и уехал в Стокгольм. Но не прошло и года, как он вернулся на родину — и не кем-нибудь, а новым регентом! В итоге в Финляндии стали строить европейскую республику. Летом 1919‑го прошли выборы президента, по новой конституции его выбирал парламент. Маннергейм проиграл, получив 50 голосов против 143, поданных за профессора Стольберга.


Превзошел Брежнева

123 ордена, в том числе Георгиевский крест и все боевые награды царской России, имел Маннергейм. Для сравнения, у Леонида Брежнева, известного своей любовью к наградам, таковых было «всего» 115.

Маннергейм

Новая система обороны
Карл Маннергейм ушел в отставку в конце лета 1919 года — и вплоть до 1931‑го длились самые спокойные годы его жизни. Ни политических, ни финансовых забот. Потихоньку занимался благотворительностью в Красном Кресте. Совершил большое путешествие по Индии, поохотился на тигров.

В 1931 году барону предложили место председателя Совета обороны, курирующего военное строительство. Также был составлен секретный меморандум, согласно которому Маннергейм становился верховным главнокомандующим в случае войны. В 1933‑м получил титул маршала, который он сам находил слишком пышным для такой маленькой страны, как Финляндия.
По мнению Маннергейма, страна должна была иметь армию посильнее, чем 37 тысяч человек (1% от населения Финляндии). Но парламент считал, что на нее не стоит тратить большие деньги, так как в любом случае «сама по себе Финляндия не способна отстоять себя в борьбе против какой-либо великой державы, но ее географическое положение таково, что при атаке со стороны любой великой державы она немедленно получит помощь другой великой державы».

Маршал, потеряв всякую наде­ж­ду выбить у правительства деньги на оборону (в частности, на тяжелую артиллерию), решил полностью поменять систему мобилизации. Старая, немецкая модель, при которой резервные части набирались при регулярной армии, была упразднена. По мнению Маннер­гейма, крупные сборные пункты мобилизованных войск могли стать целью для бомбежек противника, а границу никто не прикрывал. Была придумана территориальная система, при которой вся регулярная армия в предвоенный период выдвигалась к границам, а резервистов набирали на местах. А самое главное, маршал, к тому времени уже убежденный в неотвратимости войны с СССР, добился финансирования строительства глубоко эшелонированной системы укреплений шириной в сто километров на Карельском перешейке (линии Маннергейма). Как показали дальнейшие события, эти реформы были не зря.

В 1937 году маршалу исполнилось 70 лет, он планировал окончательно уйти в отставку. Но президент стрaны Каллио уговорил его остаться еще на год или два, словно так же, как и Маннергейм, предчувствовал впереди страшную кровопролитную войну…
Советский плакат на финском языке «Палач Маннергейм». 1940 год.
Советский плакат на финском языке «Палач Маннергейм». 1940 год

Между молотом и наковальней
Осенью 1939 года между СССР и Финляндией начались переговоры об определении границ. «И вот провокация, которую я ожидал с середины октября, свершилась, — вспоминал Маннергейм. — Советский Союз организовал провокацию, известную ныне под названием „Выстрелы в Майнила“». (Советская артиллерия обстреляла советскую деревню Майнила, ответственность за это была возложена на Финляндию. Инцидент был использован как повод для начала войны. — Ред.)

Финские войска дали настолько мощный отпор, что на финский фронт было направлено более миллиона советских солдат, авиацию усилили даже самолетами, переброшенными с Дальнего Востока.

«Зимняя война» закончилась для Финляндии потерей 11% территорий, и это подтолкнуло Маннергейма к альянсу с нацистской Германией. В 1941 году Гитлер потребовал от него вести финские войска на Ленинград, начать бомбардировку города. «Сопротивляясь участию наших войск в наступлении на Ленин­град, я исходил из политических соображений, которые, по моему мнению, были весомее военных», — напишет в мемуарах Маннергейм. Но причина все-
таки, возможно, была и в другом. Трудно себе представить, чтобы маршал согласился на бомбардировку города своей юности. По сути, он оказался между молотом и наковальней. Он везде подчеркивал, что война против Советского Союза ведется Финляндией по ее собственным причинам, а не потому, что ее союзница — Германия. При этом войска Маннергейма, конечно, сыграли свою роль в блокаде Ленинграда, а в финских концлагерях погибло от голода около 4 тысяч этнических русских. В 1944 году Маннергейм стал президентом, в том же году Финляндия под давлением СССР, добившегося перелома на фронтах, вышла из войны. Сталин даже заставил Маннер­гейма воевать против вчерашних союзников немцев, находившихся на территории его страны.

…Карл Густав ушел в отставку в 1946 году. Последние пять лет провел в швейцарской Лозанне, на берегу Женевского озера. Там и умер 27 января 1951 года, прожив 83 года. Это была жизнь, полная парадоксов. Царский генерал, влюбленный в Россию, возглавил движение за независимость Финляндии. Сердцеед, модник, предпочитавший скачки интеллектуальным занятиям, оказался тонким, эрудированным политиком и дипломатом. Человек, отметивший свое 75‑летие в компании Адольфа Гитлера и вычеркнутый лично Сталиным из списка военных преступников…
Последнее «прости»

После разрыва с Араповой Маннергейм хоть и имел много любовниц, но больше не был женат. Незадолго до смерти бывшей жены он приезжал к ней во Францию в ночь на новый 1937 год. «Ну что, перебесился?» — спросила его экс-супруга. Рассказывают, на панихиде он всю службу простоял на коленях. Единственный сын Маннергейма, умерший при рождении, погребен в Петербурге на Смоленском кладбище. Старшая дочь Анастасия в 22 года ушла в монахини и умерла в Англии. Младшая Софья, избалованная отцом, который высылал ей тысячу франков в месяц, спилась. Она жила в компании 20 кошек и 14 собак.

Автор Ирина ФИГУРИНА

Материал из выпуска №61 журнала «Ваш тайный советник», тема номера — «Зимняя война»

Как русские с финнами, веками жившие бок о бок, в том числе в составе одного государства, дошли до взаимной ненависти и кровопролитной войны? Была ли так уж неприступна «Линия Маннергейма»? Почему Красная армия заболела «финнобоязнью» и как смогла от нее вылечиться?

Подписывайтесь на нас!