Top.Mail.Ru
Вы не поверите, но в Петербурге скромно живет английский классик. Его зовут Роман Писарев. Не слыхали? А в Британии он входит в число лучших художников-иллюстраторов ХХ века. Читайте новый лонгрид на Фонтанке.ру!
Close
Ваш тайный советник
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close

Заложник Пенатов

Трагедия семьи великого художника

Илья Репин и его молодая любовница были любимыми героями бульварной прессы.
Илья Репин. «Двойной портрет Наталии Нордманн и Ильи Репина» (1903)

Волею случая оказавшись в эмиграции, один из самых почитаемых в СССР художников Илья Репин на родину так и не вернулся. Но и гражданином Фин­лян­­дии тоже не стал.

Манящая Куоккала
В начале нового XX века на северный берег Финского залива обрушился «строительный бум». Новых обитателей побережья — состоятельных петербуржцев и людей творчества — сюда манили морской простор, сдержанная красота нордической природы, удобное железнодорожное сообщение и интеллектуальная свобода самой близкой заграницы — русской Финляндии, где даже разрешалось выписывать газеты, запрещенные цензурой в столице.

Два гектара поросшей густым бурьяном заболоченной земли в деревеньке Куоккала, в 45 километрах от Петербурга, Илья Репин — автор знаменитых картин «Бурлаки на Волге», «Иван Грозный и сын его Иван» и «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» — приобрел в мае 1899 года, сразу после назначения на должность ректора Императорской Академии художеств. Покупка обошлась в 10 тысяч рублей. Вложение казалось и выгодным, и своевременным.
56‑летнему Репину переезд в Куоккалу даст возможность уединиться для работы вдали от суеты и привести в новый дом новую хозяйку — свою подругу Наталью Нордман.
Усадьбу в Финляндии назвали «Пенаты» в честь римских богов-хранителей домашнего очага
Усадьбу в Финляндии назвали «Пенаты» в честь римских богов-хранителей домашнего очага

Союз неравных
О дочери адмирала из Гельсинг­форса, крестнице императора Александра II и сочинительнице декадентских романов, печатавшейся под псевдонимом Северова, современники оставят на удивление мало теплых воспоминаний. «…Репин постоянно всё в Квакале, — негодовал в письме брату литературный критик, историк и давний друг художника Владимир Стасов, намеренно переиначивая название местности на иронический лад, — …и ни на шаг от своей Норд­манши (вот-то чудеса: уж подлинно, ни рожи, ни кожи, — ни красивости, ни ума, ни дарования, просто ровно ничего, а он словно пришит у ней к юбке)».

Окружение Репина открыто называло Нордман второстепенной писательницей, упрекало в корыстолюбии (купчая на Пенаты действительно была оформлена на нее), дурном вкусе и неуемном стремлении во чтобы то ни стало вписать свое имя в историю рукой гениального художника. Постоянным поводом для пересудов был и гражданский брак, в котором состояли Репин и его 30‑летняя муза. «Я спрашивала себя, — пишет в мемуарах подруга Репина художница Марианна Верёвкина, — есть ли в ее душе непосредственное чувство к стареющему Илье Ефимовичу, или ею всецело овладело тщеславное желание соединить свою тусклую жизнь немолодой девушки с крупным человеком, когда она порвала со своей семьей и открыто сошлась с ним?» Подобным вопросом, надо полагать, задавались многие. В том числе и бульварная пресса. Газетчики пристально следили за всем, что происходило в Пенатах.
Илья Репин. «Знаменитости Финляндии» (1922)
Финские связи Репина. На этой малоизвестной картине художника изображены: поэт Эйно Лейно, читающий стихи, посвященные Репину (стоит с листами рукописи); слева за ним композитор Ян Сибелиус; на переднем плане слева направо: архитектор Элиэль Сааринен, художник Аксели Галлен-Каллела, сам Илья Репин (стоит с тростью),
генерал Карл Густав Маннергейм.
О финском гражданстве

«Не следует принимать финского подданства… Условия, может быть, и вовсе не изменятся, но главное, как это не по-дружески с Русью».
Шапка Марка Гробокопателя
Илья Репин (1844–1930)

Репинские среды
Раз в неделю над усадьбой взвивался голубой флаг. Для знающих это было сигналом: сегодня Репин принимает гостей. За время, проведенное им в Пенатах, здесь побывали, пожалуй, все сливки интеллигенции — Горький, Шаляпин, Есенин, Хлебников, Куприн, Бунин, Маяковский, Глазунов… При этом двери дома не закрывались и для случайных визитеров — личное знакомство с хозяином обязательным не считалось. Часто в Пенаты наведывались коллекционеры. Правда, продавать свои картины Репин не умел и не любил. Прославлен­ный художник до конца дней сомневался в собственном таланте, пренебрежительно называя себя… «трудолюбивой посредственностью». «Сейчас приезжал один покупатель, — рассказывал Репин своему „дачному“ соседу Корнею Чуковскому. — Я его отговорил: дрянь картина, не стоит покупать. Он и уехал».

Когда с делами бывало покончено, наступало время обеда, подчиненного строгому ритуалу, продуманному хозяйкой до мелочей. Гостям надлежало бить в тамтам, тянуть жребий, чтобы занять то или иное место за столом, и произносить с трибуны речи с идейным смыслом.

Большой круглый стол с вращающейся столешницей уставлялся исключительно веганскими блюдами. Наталья Нордман, помимо увлечения феминизмом и борьбой за раскрепощение личности, была фанатичной сторонницей растительной пищи. Под запретом в доме находилось не только мясо, но и рыба, яйца и молоко. Вместо них подавались щи из сена, куропатка из репы, котлеты из клюквы, компоты из сушеных трав и печенье из подорожника. Из рецептов своих яств хозяйка даже составила поваренную книгу для голодающих.
Рисунок Фёдора Шаляпина  из альманаха «Чукоккала»  Корнея Чуковского — «Репин,  с тоской глядящий из Финляндии  на Петроград». 1919 год.
Рисунок Фёдора Шаляпина из альманаха «Чукоккала» Корнея Чуковского — «Репин, с тоской глядящий из Финляндии на Петроград». 1919 год
«Соввласть должна поддержать Репина всемерно»

Лихолетье революции оставило Илью Репина не только без родины, но и без денег. От имения в белорусском Здравнево, где проживала одна из трех его дочерей, в собственности семьи решением новой власти осталась лишь небольшая часть. Личные банковские вклады, на которых хранилось более 200 тысяч рублей золотом, были национализированы. Правда, Репину обещали назначить достойное содержание в случае, если он соберется-таки вернуться назад. А однажды, в знак серьезности намерений, даже передали «премию» от правительства: 1500 долларов Репину и 500 его сыну. Стесненность в средствах вынудила 81‑летнего художника написать унизительное письмо наркому Клименту Ворошилову с просьбой посодействовать в возврате своих честно заработанных капиталов. Ворошилов обратился за советом к Сталину. «Я думаю, что соввласть должна поддержать Репина всемерно», — ответил вождь. Помощи художник, однако, так и не дождался.


Тот самый, что сено ел…
Славы ей это, правда, не добавило. А вот репутации Репина в очередной раз нанесло значительный урон. «…он (Репин. — Ред.) оказался замешанным во все ее кулинарные и прочие новшества, — много позже вспоминал Корней Чуковский. — Я слышал своими ушами в Крыму… как, получив известие, что Репин скончался, одна вдова профессора, старуха, сказала другой: — Тот самый, что сено ел».

Свою гражданскую жену художник переживет на 16 лет. В 1914 году Наталья Нордман умрет от туберкулеза в швейцарском Локарно, в больнице для бедных. Узнав о неизлечимом недуге, женщина, не единожды подозреваемая в корысти, спешно покинет Пенаты. А купленную на ее имя усадьбу завещает Академии художеств под гарантии впоследствии открыть там музей Репина. Из их общего дома она не заберет ни одной ценной вещи. И не примет денег, переданных Репиным, даже когда об этом возьмутся просить его друзья.

С уходом хозяйки жизнь в Пенатах, однако, не замрет и на удивление быстро вернется в прежнее русло.
Юрий Репин. «Автопортрет с сыном Дием» (1917)
Юрий Репин с сыном Дием. У обоих впереди печальный финал.
Юрий Репин. «Автопортрет с сыном Дием» (1917)

Эмигранты поневоле
Традицию репинских сред, как и весь бытовой уклад их вдохновителя, сломает 1918 год, когда после разгрома отрядов финских красногвардейцев теперь уже независимая Финляндия закроет границу. И Репин, не меняя место жительства, неожиданно окажется эмигрантом. Несмотря на уговоры советских властей, считавших мастера русского реализма чересчур дорогим трофеем в руках недружественных соседей, и на призывы чудом уцелевших при новых порядках друзей, на родину он больше не вернется и останется доживать свой век в Пенатах. Здесь же в 1930 году, в парке усадьбы на Чугуевой горе, Репина и похоронят, получив на это специальное разрешение от финского правительства.

До Зимней войны в Куоккале останутся жить Вера и Юрий — дети художника от первого брака. В ноябре 1939‑го в ходе массовой эвакуации местного населения их вывезут в местечко Мянтсяля недалеко от столицы Финляндии. В спешке покидая дом отца, брат и сестра едва успеют собрать личные вещи. Позднее они обоснуются в Хельсинки. Жизнь Веры Ильиничны в 1948 году оборвет сердечный приступ. Спустя 6 лет ее брат Юрий Репин — талантливый и почти забытый ныне художник-импрессионист, выбросится из окна дома Армии спасения — благотворительной организации, на попечении которой будет жить последние годы. В середине 1920‑х он единственный раз посетит Ленинград и даже получит заказ на написание картины «Конец самодержавия», который, впрочем, так и не будет исполнен. Этот его визит привлечет внимание советской прессы и финской тайной полиции, которая немедленно возьмет Репина-младшего «на карандаш», как неблагонадежного элемента.

Отчаянный внук
великого деда
Продолжить династию хотел и сын Юрия, внук Ильи Репина, — Дий. Постигать основы мастерства молодой человек собирался в Институте пролетарского изобразительного искусства, до революции — Академии художеств, где долгое время преподавал его дед. Однако в получении советской визы Дию было отказано. И тогда он решился на крайне рискованный шаг. В конце февраля 1935 года Дий незаконно перешел границу СССР по реке Сестра. Оказавшись на другом берегу, он планировал отправиться на поиски бывшего ученика Репина-старшего, художника Исаака Бродского. Чтобы при содействии автора картины «Ленин в Смольном» быстро уладить возникшее, как ему казалось, недоразумение с запретом на въезд в Советский Союз. За свой авантюрный поступок Дий заплатит самую высокую цену. Его арестуют и обвинят в участии в террористическом заговоре против руководителей советского государства.
Дий Репин
Дий Репин
Юрий Репин будет разыскивать сына, забрасывая запросами и официальные ведомства, и отдельных высокопоставленных лиц. За помощью он обратится к директору Литературного музея Владимиру Бонч-Бруевичу, курировавшему тогда вопросы, связанные с приобретением картин и писем Ильи Репина. Но ответа не дождется. И о том, что на самом деле случилось с его сыном, не узнает никогда. Так и будет думать до конца жизни, что тот живет в СССР на нелегальном положении. «…Я решительно ничего не знаю об этом внуке знаменитого художника Репина, — рапортовал перепуганный Бонч-Бруевич народному комиссару внутренних дел Генриху Ягоде, — и также, само собой понятно, что я ни одного слова о нем не писал и писать не буду его отцу, а Вам для сведения сообщаю».

Решением военного трибунала Дия Репина приговорят к расстрелу. Приговор приведут в исполнение 6 августа 1935 года, в дни, когда советская страна будет с гордостью отмечать очередную годовщину со дня рождения его великого деда.

Любимая дочь и трудный сын

Иллюстарции:
1 — Илья Репин. «Осенний букет». Фрагмент (1892)
2 — Илья Репин «Портрет Юрия Репина на фоне Неаполитанского залива». Фрагмент (1894)
Репин был отцом четверых детей. Все они родились в первом браке художника с Верой Шевцовой. После болезненного разрыва родителей 1887 году старшая дочь Вера и сын Юрий остались жить с отцом. Надежда и Татьяна — с матерью.
Вера всегда пользовалась безграничной любовью Репина. Портреты любимой дочери он рисовал многим чаще других и никогда ни в чем ей не отказывал. Пользуясь своим положением, Вера запросто продавала картины отца, порой за бесценок, для того чтобы покупать вещи, которые нечаянно ей приглянулись. С ее легкой руки обладателями бесценных работ художника часто становились модистки и шляпницы.
Отношения с Юрием у Репина складывались сложнее. Порой отец и сын не разговаривали годами, хотя с 1907 года проживали в Пенатах вместе. Репин упрекал наследника в слабохарактерности, лености и тяге к спиртному, хотя признавал за ним художественный талант. Глубоким разочарованием для Репина стала женитьба Юрия на бывшей кухарке: «Полбеды, что она ему не ровня, обидно, что мальчик стал чужим и требует только деньги». Впрочем, странности в поведении сына могли иметь и другое объяснение. У Юрия прогрессировало душевное расстройство. Со временем болезнь ввергла его в нищету и бродяжничество, а после толкнула к самоубийству.

Юрий Репин сильно деградировал  в последние годы
Юрий Репин сильно деградировал в последние годы
Автор Надежда МАДЗАЛЕВСКАЯ

Материал из выпуска №61 журнала «Ваш тайный советник», тема номера — «Зимняя война»

Как русские с финнами, веками жившие бок о бок, в том числе в составе одного государства, дошли до взаимной ненависти и кровопролитной войны? Была ли так уж неприступна «Линия Маннергейма»? Почему Красная армия заболела «финнобоязнью» и как смогла от нее вылечиться?

Подписывайтесь на нас!