Top.Mail.Ru
Тайны пищевой промышленности Ленинграда. Чем отличались продукты советского времени от сегодняшних.
Как ленинградцы питались в «годы застоя» и почему петербуржцы смогли выжить в «лихие 90-е». Читайте новый лонгрид нашего автора!
Close
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close
Ваш тайный советник
Интервью

«Отказ от Арктики — самоубийство»

Александр Данилов интервью ваш тайный советник журнал
В последнее время Арктика не дает спокойно спать очень многим государствам. Все они хотят «отщипнуть» себе от нее кусочек. В очередь выстраиваются даже страны, расположенные далеко от этого региона. Например, Китай и Япония. Причина такого интереса — огромные природные богатства, сосредоточенные в Арктике. Заместитель директора Арктического и Антарктического научно-исследовательского института Александр Данилов рассказал «Вашему тайному советнику», как наша страна защищает там свои интересы.


«Никакой дележки не будет»


— Каким странам принадлежит сейчас Арктика?

— До ратификации Конвенции ООН по морскому праву в Арктике был секторальный принцип деления. Например, Советский Союз имел большой сектор, который высчитывали так: от Мурманска с одной стороны и от Чукотки с другой проводили два луча к Северному полюсу.

Получившаяся территория считалась зоной СССР. Подобные сектора были еще у пяти государств, чьи земли выходили к студеным водам Северного Ледовитого океана: у США, Канады, Дании, Норвегии и Исландии.

Но в 1998 году наша страна ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву, что означало автоматический отказ от принадлежащего нам в Арктике сектора. Вместо него мы получили так называемую исключительную экономическую зону — участок в 200 морских миль (370,4 километра) от берега. В полной мере он не является территорией той или иной страны. В этой зоне можно спокойно плавать, не предъявляя никому паспортов, зато нельзя без согласия страны-«владелицы» проводить научные исследования и добывать любые ресурсы.

Согласно все той же Конвенции, эти 200 миль могут быть увеличены, если какая-либо из стран сумеет доказать, что часть морского дна, выходящая за территорию исключительной экономической зоны, является шельфом, то есть естественным продолжением суши, но только находящимся под водой. И некоторые страны сейчас активно пытаются таким образом расшириться в Арктике.

— Мы тоже?

— Россия претендует на богатый углеводородами участок шельфа в 1,2 миллиона квадратных километров (хребет Ломоносова, котловина Подводников, поднятие Менделеева, Чукотская котловина. — Ред.). Чтобы доказать, что эта часть морского дна наша, Россия проводила многолетние исследования с участием геологов и геофизиков, организовывала дорогостоящие экспедиции с использованием атомных ледоколов. На основе этих исследований и обширных исторических данных была подготовлена заявка в ООН на расширение границ нашего континентального шельфа. Теперь специальная комиссия в течение нескольких лет должна провести научную экспертизу доказательств, представленных в нашем докладе, а потом объявить, имеем ли мы право на расширение границ в Арктике. Но надо не забывать, что на то же самое претендуют еще и другие страны, например, Норвегия, Канада, Дания.

— И все — члены НАТО… Может ли получиться так, что специалисты в ООН будут ориентироваться не на научные доказательства, представленные нами, а на политику, и откажут нам просто потому, что мы — Россия?

— Политика, конечно, повлиять может. Этот фактор обязательно надо учитывать. Но даже если нам откажут, у России все равно останутся в Арктике огромные территории морской акватории.

— Правда, некоторые страны уже заглядываются на них. Например, Финляндия, Швеция, Китай, Великобритания, Япония, Южная Корея считают, что Арктика — это достояние всего человечества, а потому ее ресурсы должны принадлежать всем государствам…

— Я думаю, эта точка зрения не пройдет. Позиция России, да и других морских арктических государств, очень четкая: морская Арктика — это не общее наследие человечества. А вообще я не очень понимаю, что на Северном полюсе делать Китаю или, например, Австралии. Во‑первых, исторически они не имеют никакого отношения к изучению Северного Ледовитого океана и его освоению. А во‑вторых, Арктика — это еще и зона повышенной опасности с высокими ледовыми угрозами. И если там случится какая-либо катастрофа, например, нефтяной разлив в Карском море, то пострадают российские побережья, то есть в первую очередь наша страна. А уж никак не Австралия с Китаем. Ведь это мы являемся арктическим государством, это у нас в Арктике стоят поселки и города, работают производства, живут почти 1,5 миллиона человек! Подобного нет ни у одной другой страны.

Четыре столицы Арктики

В арктической зоне России расположено около 50 городов с населением свыше пяти тысяч человек, из них четыре города с населением свыше 100 тысяч человек: Мурманск, Норильск, Новый Уренгой, Ноябрьск. Всего в этой зоне проживает порядка двух миллионов человек (около 1,3% населения всей страны).


«Бутерброд» тает


— Не секрет, что интерес к Арктике со стороны различных государств объясняется тем, что там сосредоточено огромное количество природных богатств. Особенно углеводородов. Насколько легко они извлекаемы?

— А вот с этим как раз большие проблемы. Например, та акватория в 1,2 миллиона километров, на которую мы претендуем, — это океан глубиной в тысячи метров! А наверху лед… Расходы на добычу нефти в таких условиях окажутся колоссальными! Недаром сейчас во всем мире на арктическом шельфе в ледовых условиях работает только российская Прираз­лом­ная платформа в Карском море. Но находится она совсем недалеко от берега, а глубина моря там всего-то около 20 метров…

Остальные месторождения — а их масса от Баренцева до Чукотс­кого морей — пока только на уров­не разведки. Но все это не значит, что нам надо забыть о богатствах Арктики. Наземные запасы нефти и газа постепенно заканчиваются во всем мире. Еще несколько десятков лет мы проживем, а потом возникнут проблемы.

Альтернативная энергетика, что бы про нее ни говорили, нас не спасет. И большинство стран это понимают, а потому, заботясь о будущих поколениях, заглядываются на Арктику. Ее ресурсы — это не то, что нам сейчас нужно позарез. Это запасы для наших детей и внуков. Возможно, они придумают технологии, которые удешевят добычу арктических углеводородов.

Но какие-то наработки есть уже сейчас. Существуют, например, подводные добычные комплексы — очень сложные конструкции, находящиеся на дне. Они уже работают у нас на Сахалине, правда, довольно близко от берега и не на большой глубине. Но в будущем подобные комплексы можно будет усовершенствовать под арктические условия.

К тому же в результате глобального потепления и таяния льдов извлекать углеводороды станет проще. Но не надо забывать, что потепление для России несет и большие проблемы. Возьмем к примеру Ямал. Значительная часть этого полуострова — фактически ледник, сверху которого лежит небольшой слой мерзлой почвы.

В результате таяния этого «бутерброда» наземная инфраструктура постепенно теряет устойчивость. В будущем нам придется вкладывать огромные деньги в поддержание дорог, нефтепроводов, домов, линий электропередач.

Александр Данилов: «Арктика приносит России очень много денег».
Александр Данилов: «Арктика приносит России очень много денег». Фото: Замир Усманов


— Неужели Север нам нужен только ради полезных ископаемых?

— Конечно, нет. Арктика — это еще и Северный морской путь (СМП), который связывает многие арктические регионы с остальной частью России. Если в результате потепления льды и дальше будут таять, то у него есть перспектива превратиться в важный мировой транспортный коридор, связывающий Европу и Азиатско-Тихоокеанский регион. При этом маршруты морских перевозок значительно сократятся (например, по СМП от Гамбурга до японского порта Иокогама всего 6600 морских миль, а через Суэцкий канал — 11 400. — Ред.).

Безусловно, по СМП поплывут все: японцы, корейцы, европейцы. При этом они будут нам платить за портовое обслуживание, ледокольное сопровождение. Все это лишние деньги в нашу казну. Но, чтобы это произошло, глобального потепления мало. Необходимо модернизировать СМП: отремонтировать порты, организовать современную систему спасения людей, которая была бы эффективна в любое время года, в том числе в темную полярную ночь.

А еще нужны системы быстрого реагирования на всевозможные аварии, например, нефтяные разливы. Прежде чем судно с опасным грузом вроде сжиженного природного газа поплывет, его обязательно страхуют.

Если перечисленные мною системы толком не работают, то страховые платежи будут очень высокими, что сделает регулярные перевозки практически нерентабельными. Или выбрать более модернизированный транспортный коридор вроде Суэцкого или Панамского каналов. Что сейчас и происходит. Но нам нужно срочно приводить СМП в порядок, время уже поджимает. В 2018 году в поселке Сабетта (расположен на восточном берегу полуострова Ямал у Обской губы Карского моря. — Ред.) должен быть построен мощный завод по сжижению природного газа (СПГ). Газовозы начнут круглогодично увозить СПГ потребителям: прежде всего, китайцам и японцам. А самый короткий путь к ним — Севморпуть. Но без модернизации трудно говорить о его эффективном использовании.

Есть и еще одна причина, почему нам нужна Арктика. Это безопасность и геополитика. Север­ный полюс через Баренцево море дает нам выход в Мировой океан.


Оружием на полюсе не бряцают


— Кстати, о безопасности. Зарубежные СМИ пишут о том, что мы слишком уж наращиваем в Арктике военную мощь. Это действительно так?

— Вы посмотрите сначала, какова численность вооруженных сил США на Аляске. Там находится порядка 60 тысяч человек! А вот наши войска после развала СССР из Арктики фактически ушли. Только сейчас начинается некоторое возрождение: например, создаются шесть компактных военных баз (архипелаг Новосибирских островов, Земля Франца-Иосифа, Северная Земля, мыс Шмидта и остров Врангеля. — Ред.). Но этого очень мало, если учитывать, что государственная граница России проходит по Северному Ледови­тому океану на протяжении 20 тысяч километров! А еще мы потихоньку восстанавливаем аэродромы (например, аэродром «Тэмп» на острове Котельный позволяет принимать тяжелые транспортные самолеты. — Ред.), пополняем флот атомных подводных лодок и ледоколов. Два таких современных ледокола уже строят на Бал­тийс­ком заводе. Всего же в России сейчас 18 ледоколов. Это больше, чем у всех других стран. Конечно, такое количество не от хорошей жизни. Все-таки нам досталось не Средизем­но­ морье, а тающая мерзлота, ледовитые моря. И мы должны к ней как-то приспособиться.

— Тем не менее за границей будто опасаются, что Арктика может стать очередной «горячей точкой» планеты. Стоит только посмотреть заголовки некоторых американских изданий. Напри­мер, в марте издание «Нацио­наль­ный интерес» опубликовало статью «Режим Путина предъявляет претензии на Арктику»…

— Это все собачий лай. Оружием бряцают в Сирии, но уж никак не на Северном полюсе. Все-таки идиотов среди руководства стран нет: зачем лишний раз собачиться, да еще из-за Арктики. Конечно, она будет актуальна, но в будущем. Сейчас никакой остроты нет. Случаются лишь небольшие конфликты. Ну, заплывут наши рыбаки не туда. И это все.

— По силам ли нам в нынешней экономической ситуации освоение Арктики?

— Я своими глазами вижу, что работы по освоению арктического шельфа уже замедляются, а часть проектов, связанных с развитием морских месторождений, откладывается на будущее.

А вот модернизация Севмор­пути, я думаю, будет продолжена. То же самое касается и наших оборонных проектов. Это глобальные вещи, на которые деньги должны находиться всегда.

Где их взять? Да там же — в Арктике! Все-таки эта территория приносит в бюджет России огромное количество денег (около 11% национального дохода страны. — Ред.)! Я уверен, что для России отказ от развития Арк­ти­ки — это самоубийство. Надеюсь, у нашей страны инстинкт самосохранения еще остался.


Это интересно


Северные запасы

Нефть — около 90 миллиардов баррелей (13% от мировых неразведанных запасов).

Газ — 44 миллиарда газового конденсата.

— Больше 60% нефтегазовых ресурсов всей Арктики приходится на территории, которым владеет или на которые претендует наша страна.

— Больше 50% российских запасов металлов, минералов, руд находится в арктическом регионе: апатитовый концентрат (более 90% запасов; Кольский полуостров, полуостров Таймыр, Якутия, Чукотка);

— никель и кобальт (85%; Норильск, Кольский полуостров);

— медь (около 60%; Норильск, Кольский полуостров);

— вольфрам (более 50%; север Якутии, Чукотка);

— ртуть (основные разведанные запасы на Чукотке, крупные месторождения на Таймыре);

— золото, серебро (Чукотка, Таймыр, Кольский полуостров);

— алмазы (более 99% — Якутия, Архангельская область, Таймыр);

— марганец (крупные месторождения на Новой Земле);

— хром (Ямал, Кольский полуостров).


Более 150 видов рыб населяют арктические и субарктические воды, в том числе треска, сельдь, пикша, камбала. 15% вылова и производства морепродуктов в России приходится на долю арктической зоны.