Top.Mail.Ru
Тайны пищевой промышленности Ленинграда. Чем отличались продукты советского времени от сегодняшних.
Как ленинградцы питались в «годы застоя» и почему петербуржцы смогли выжить в «лихие 90-е». Читайте новый лонгрид нашего автора!
Close
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close

Охотники за маньяками-3

Охотники за маньяками-3

охотники за маньяками 3
Читайте окончание рассказа о невидимой параллельной жизни, которая нас окружает. Об оборотнях, что живут рядом с нами, может быть, в соседних квартирах.

Проводниками в этот «потусторонний мир» стали отец и сын — Евгений и Алексей Родины. Уникальная династия сотрудников уголовного розыска Ленинграда — Петербурга, которые посвятили жизнь ловле насильников и маньяков.

Родин-старший занимался этим в советские и перестроечные годы. Родин-младший возглавляет сейчас так называемое «секс-отделение» в «резонансном убойном отделе». На их счету сотни задержанных, которых и людьми-то назвать не поворачивается язык.
Евгений и Алексей Родины полицейские охотники за маньяками
Евгений и Алексей Родины.
Фото предоставлено автором

90-е годы: царство зверя

Алексей Родин
Алексей Родин
Чем хорошо работать в уголовном розыске — ты видишь конечный результат своего труда. Когда пойманный тобой негодяй заезжает в тюрьму, ты кайфуешь, как художник, чью картину взяли на выставку. Нас можно назвать художниками, а можно и дворниками, которые чистят улицы от всякой грязи. Или врачами — мы вырезаем опухоль преступности на теле нашего любимого города. Такие вот метафоры.
Но есть в работе опера и много того, что, наоборот, лишает сил, заставляет опускать руки. Со стороны может показаться, что, главная проблема — общая интоксикация организма чернухой и негативом — но с этим каждый по-своему худо-бедно справляется. Кто-то пьет водку, кто-то, представьте, пишет стихи, а мастер спорта по боксу Евгений Родин на работе не расставался со спортивной сумкой, и если выдавались свободные минуты, спешил в спортзал, потому что давно понял: физическая усталость лучше всего снимает психологическую.

Гораздо тяжелее переносить интоксикацию целой страны. В 90-е годы Евгению выпало наблюдать этот процесс под увеличительным стеклом. Впрочем, все началось еще раньше — во второй половине 80-х, при Горбачеве. Именно тогда власть в стране стала слабеть, а криминал — поднимать голову. Оперативники почувствовали, что нагрузка на них неуклонно растет. Перестало хватать сил и времени. По «убойному отделу» стали дежурить не по двое, а по одному. Уже не могли вести долгие сложные расследования. Райотделы тоже задыхались и не хотели выделять в помощь операм из «убойного» свои силы и средства, как раньше. На этой почве начались внутренние «межведомственные» конфликты. Милицейское братство и даже элементарное взаимопонимание стало рушиться. Люди подавали рапорта об увольнении, а начальство перестало пытаться их удержать. Ну, а дальше началось избиение личного состава всех силовых структур путем бесконечных реорганизаций. Создали РУБОП (региональное управление по борьбе с оргпреступностью), а когда он окреп и стал доставлять серьезные проблемы преступному миру, — взяли и разогнали. То же самое произошло с налоговой полицией — едва эта новая служба наработала опыт, ее ликвидировали и тысячи сотрудников с уникальными навыками остались не удел. Криминальные группировки тогда даже направляли своих людей на учебу в школы милиции и на юрфак, чтобы те, потом приходили работать в органы…

В 90-е годы в людях пробуждались звери.

Евгений Родин
Звериное начало есть в каждом. Но оно по-разному проявляется. Одни становятся рабами своих животных страстей: кого-то они подталкивают к власти, кого-то к золоту, кого-то — к детям… А другие могут всю жизнь прожить, не разбудив в себе зверя. Но не потому, что они такие хорошие и цивилизованные, а просто потому что им повезло не попасть в ситуацию, в которой их животные инстинкты могли бы проснуться. Как правило, это происходит в двух случаях — когда у человека ничего нет, или, наоборот, когда у него есть все.
В 90-е годы люди часто оказывались именно в этих двух состояниях. Общество разделилось на очень богатых и очень бедных. Наступило время закона джунглей и звериных страстей. Люди массово пропадали без вести — а на самом деле их закапывали по ночам на кладбищах в свежевырытые могилы, предназначенные для утренних официальных покойников. Ну и конечно, начался сексуальный разгул. Количество изнасилований резко возросло, некоторые жертвы даже боялись заявлять в милицию. Детская проституция стала почти легальной — если раньше торговцы живым товаром соблюдали строжайшую конспирацию, и подобраться к ним операм было очень непросто, то в 90-е в определенных местах сутенеры уже сами подходили к потенциальным клиентам. Будто в насмешку над общественной моралью, главная точка продажи малолеток была рядом с Театром юного зрителя.

Рухнувший «железный занавес» открыл дорогу в Россию не только «свободе и демократии», но и глобальной преступности, в том числе международным педофильским сетям. От клиентов из богатых развитых стран стали поступать такие заказы, которые прежним советским оперативникам не могли присниться и в дурном сне. Западные заказчики требовали от российских исполнителей видеофильмы с реальными изнасилованиями, которые заканчивались реальными убийствами жертв. Пышным цветом расцвел секс-туризм. Иностранные извращенцы совмещали полезное с приятным — осматривали культурные достопримечательности Санкт-Петербурга, наслаждались дворцами и парками, а в перерывах, в шикарных гостиницах «любили» питерских детей.

Евгений Родин ушел из «убойного» в 1993-м. И вычищать город от этой заразы довелось уже его сыну.
Алексей Родин
Алексей Родин
Был такой американский доктор Грегори Капорделис. Он «испортил» у нас несколько мальчиков, как правило, из неблагополучных семей и детдомов. Специальные вербовщики приводили их к нему в отель, откуда мы в итоге взяли видео и, в конечном счете его привлекли (Капорделиса в США приговорили к 35 годам заключения — В.Ч.). А другой американец, но уже русского происхождения некто Могилянский, вообще создал у нас даже не бордель, а организацию, которая вербовала девочек по всей России, желательно девственниц. А если девочки не соответствовали этому критерию, им зашивали плеву (некоторым 10−12-летним — по три раза) и доставляли в Москву к секс-туристам из Америки. В организации Могилянского были свои медики, службы вербовки, безопасности и охраны. Мы совместно с МУРом их раскрутили и задержали. Всех, кроме Могилянского, судили в России и приговорили к серьезным срокам. Я потом ездил в Штаты по запросу американских коллег — свидетельствовал в суде на процессе против Могилянского. Он пошел на сделку со следствием и в обмен на смягчение наказания признался лишь в «секс-туризме» (в США есть такая статья) — получил 8 лет.
Грегори Капорделис приговорен в США к 35 годам.
Скриншот: youtube.com
Почетный американский диплом, который Алексей Родин получил за участие в судебном процессе против Могилянского.
Фото предоставлено автором

В Петербург за сексом

На новый невиданный уровень секс-преступность вышла благодаря техническому прогрессу. Раньше, когда не было веб-камер и Интернета, заниматься изготовлением и распространением детской порнографии было весьма затруднительно. А теперь преступник одним нажатием кнопки может разослать видео по всему миру. Да и сам поиск жертв упростился. Типичная схема: интернет-педофил знакомится в сети с девочками, сначала развращает их разговорами — потом обменивается с ними фотографиями. Шлет им снимки своего мужского достоинства. Девочки-подростки, в силу их возраста, испытывающие повышенный интерес теме к секса, в ответ присылают собственные фото. Постепенно игра усложняется — они начинают по просьбе друга по переписке использовать в фотосессиях разные предметы продолговатой формы. А заканчивается все тем, что негодяй этими фото девочек шантажирует: не придете на встречу — распространю их в сети.

В «секс-отделении» есть своя «антидоска почета», которую здесь называют «стеной плача» - на ней фото пойманных (далеко не всех) педофилов последних лет. Каждому оперативники в шутку присваивают кличку. Если педофил осужден, указывают цифрой срок.
Преподаватель музыки 10 лет вступал в отношения с маленькими мальчиками — своими учениками. Получил 19 лет. А еще в практике Алексея Родина были три тренера — один по дзюдо, и два по футболу, которые совратили всех мальчиков своих детских команд. Фото со «стены плача» в «секс-отделе».
Фото: предоставлено автором
Этот гражданин разошелся с женой, но продолжал встречаться с маленьким сыном. Во время какой-то вечеринки дома у мамы, мальчик, ползая под столом вдруг начал расстегивать ширинки у гостей-мужчин и пытался что-то там делать. Те вытащили мальца, и в присутствии мамы стали задавать ребенку вопросы. Тот ответил: а это мы с папой в такую игру играем. Игра называется «Яйцезаглот». Папа получил 14 лет. Фото со «стены плача» в «секс-отделе».
Фото: предоставлено автором
Еще одна примета времени — секс-гастролеры. Они были всегда. Например, Евгений Родин в свое время охотился на маньяка-альфонса, который вступал в отношения с небедными дамами, жил с ними какое-то время, а потом убивал и употреблял в пищу (его задержали где-то на юге). Но в наши дни секс-гастролерство стало массовым, благодаря гастарбайтерам. Многие жители южных республик на самом деле едут в Россию только за этим. У себя дома не очень-то пошалишь: во-первых, законодательство очень жесткое, во-вторых, моральные устои патриархального общества осуждают и сильно затрудняют внебрачные сексуальные отношения, а в третьих, не каждый мужской представитель какой-нибудь небогатой, но многодетной семьи может себе позволить вступить брак еще и по финансовым соображениям. То есть доступ к сексу ограничен, а темперамент горячий. Что в такой ситуации делать? Правильно, ехать в Россию. В данном случае, отсутствие государственных границ только способствует стиранию моральных.

Евгений Родин
Я с этими ребятами много общался. Не раз замечал у них своеобразное раздвоение личности. Дома на родине он правоверный, законопослушный гражданин, ведет себя достойно, а здесь на территории России уже как бы можно грешить. К сожалению, российские женщины часто подчеркивают сексуальность в одежде, и провоцируют своим видом мигрантов. Существует простой житейский принцип: не хочешь стать жертвой — не привлекай к себе внимания. Не хочешь, чтобы у тебя украли кошелек — не таскай его в заднем кармане. Не хочешь, чтобы изнасиловали — не носи мини-юбку.
Алексей Родин
Алексей Родин
По статистике нашего отдела, мигранты на протяжении лет восьми совершали 30 процентов таких преступлений. У них как будто другое сознание. Если видят на улице девушку одну без мужа и брата, значит, уже проститутка. А если в короткой юбке, с сигаретой, или не дай бог еще немножко пьяненькая, значит, ее можно хватать за волосы и тащить в подвал. Ловим их часто, потому что публика эта — не очень продвинутая. Совершив преступление, они нередко тут же уезжают домой. В Выборгском районе один такой «гость» жил с питерской девушкой. Они как-то поссорились — он нанес ей с десяток ранений и на ее газах изнасиловал 12 летнего сына. Мы установили личность преступника, но он успел выехать из России. Послали шифротелеграмму ему на родину. Спустя некоторое время получаем оттуда справку, что его поймали, и он в зиндане повесился. Там эти случаи совсем не приветствуются. Но справедливости ради замечу, в последние пару лет доля мигрантов в общей статистике изнасилований сократилась. Возможно, еще потому, что УФМС ужесточило свою политику — их стали фотографировать, снимать отпечатки пальцев при въезде в Россию.
В 2005 году в Центральном районе нашли тело мужчины о множественными ножевыми ранениями и чьей-то спермой в анусе. Но исследования показали, что гомосексуалистом он не был. Через несколько лет поймали серийного насильника девушек Юлдашева (его подельник сбежал в Узбекистан и сейчас объявлен в международный розыск). И оказалось, что именно его сперма была в трупе убитого в 2005 году. Если бы не ДНК-тест, то старое преступление никогда не было бы раскрыто.
Фото со «стены плача» в «секс-отделе»
Один из типичных гастролеров. Этот петербуржец ездил к матери в Белоруссию и совершил там на протяжении десяти лет более ста изнасилований — по нескольку за каждый визит.
Фото со «стены плача» в «секс-отделе»
педофилы гастролеры
А это гастролеры из Москвы. Парочка столичных педофилов приезжали в Питере под видом волонтеров-благотворителей. Якобы с благородной целью — посидеть с детьми-инвалидами, чтобы родители имели возможность куда-нибудь сходить отдохнуть. Оставшись наедине с ребенком, волонтеры, занимались при нем любовью. А потом и его подключали к процессу.
Фото со «стены плача» в «секс-отделе»

Легко ли быть волкодавом?

Евгений и Алексей Родины полицейские охотники за маньяками
Евгений и Алексей Родины.
Фото предоставлено автором
«Секс-отделение», возглавляемое Алексеем Родиным за 3,5 года поймало 107 педофилов. Огромная цифра даже для каких-нибудь угонщиков или квартирных воров. А тут педофилы! А ведь в отделе работает всего пять человек. Очень мало для пятимиллионного города. Эти пятеро действуют сверхэффективно в сверхтяжелых условиях. Прежде всего моральных.

В советское время люди иначе относились к преступности, к милиции и друг к другу. Они легко откликались на чужую беду. Простые прохожие давали отпор хулиганам, заступались за девушек, помогали милиционерам. Сегодня все не так.
Алексей Родин
Алексей Родин
Очень трудно бороться с преступностью без помощи граждан. Был у нас очередной серийщик по кличке «Водопроводчик». Под видом сантехника ходил по квартирам и насиловал детей. Если ему открывал взрослый, говорил, что ошибся. А если за дверью подавал голос ребенок, и больше в квартире никого было, просил открыть ему, чтобы расписаться в каких-то водопроводных документах. Мы смогли его поймать после четвертого эпизода (он потом сошел с ума в «Крестах»). Звоню маме одной изнасилованной девочки. Прошу разрешения приехать в квартиру, чтобы преступник на месте показал и рассказал, как все было. И слышу от этой мамы:"Не хочу вас видеть. Сейчас дождь на улице, вы в квартире у меня наследите". Отвечаю ей: «Уважаемая, вы хотите наказать преступника, который надругался над вашей дочерью или хотите, чтобы он сорвался с крючка? Он скоро по-любому откажется от своих признательных показаний — нам надо успеть их зафиксировать, чтобы потом предъявить в суде. Если мы у вас наследим, то я сниму рубашку и ею вытру вам пол». И все равно слышу «нет». Да еще с подтекстом: «Вы полицейские во всем виноваты. Это вы развели преступников, и теперь я не хочу с вами разговаривать». Было бесполезно взывать к ее сознательности. Или другая типичная ситуация. Приходим к вроде бы нормальному нейтральному человеку, чтобы расспросить его о соседе, к которому ходят мальчики. А он нам: «С какой стати я должен вам отвечать? Я что задержан? Это ваша проблема, почему я должен в этом участвовать?». Другим словами: это ваше дерьмо, вы в нем и копайтесь. А когда его жену изнасилуют или мобильник украдут, прибежит: «Милиция, помогите!» Мы сегодня очень часто сталкиваемся с такими. И если честно, ненавидим их больше, чем преступников.
Напрашивается сравнение со стадом овец. Они ходят и щиплют травку. А когда в отару забирается волк и начинает резать овец, они только блеют. Хорошо если появится волкодав, который прогонит или убьет хищника. А не появится, овцы будут и дальше щипать травку, и просто ждать пока волк обожрется или умрет естественной смертью. «Нет ничего хуже равнодушия так называемых честных людей», — говорит Алексей Родин. И ладно бы только равнодушие. В наши дни многие преступникам еще и сочувствуют. В обществе распространено мнение, что все полицейские — негодяи и взяточники, а оступившегося парня, который украл или убил, надо понять и простить. Сегодня оперативники, когда кого-то задерживают, часто даже не представляются полицейскими. Потому что в этом случае подозреваемый сразу начинает качать права, а прохожие снимать все на видео, чтобы тут же послать кадры «полицейского беспредела» в какое-нибудь СМИ. А если задержание проходит молча, то все боятся и ведут себя тихо: а вдруг это не полиция?

В последние годы отношение к полиции изменилось и на государственном уровне. Евгений Родин ушел из «убойного отдела» в криминальные 90-е, когда новая власть и новая жизнь выдавливали из органов честных людей, когда их предавало собственное начальство. Ему было всего 40 лет, он мог еще долго работать, но стало невмоготу. Года четыре после увольнения было тяжело на душе. Казалось, что жизнь закончилась. Но со временем боль притупилась. Евгений не остался без работы. А еще, поскольку был хорошим боксером и занимался восточными единоборствами, стал вести тренировки — индивидуальные и групповые — через него прошли целые охранные подразделения. Но он всегда продолжал следить за происходящим в милиции. Радовался успехам сына. С ностальгией слушал его рассказы о буднях уголовного розыска, о родном «убойном отделе», о новых современных методах раскрытия преступлений. Казалось, кризис в милиции преодолен, и раны, нанесенные правоохранительным органам горбачевско-ельцинской перестройкой, зарубцевались. Но в последнее время снова стало тревожно. Иногда кажется, что вернулись «лихие 90-е». Только теперь уже под другой вывеской. И опять многие сотрудники ждут не дождутся достижения 20 лет выслуги, чтобы написать рапорт об увольнении.

Когда готовился к публикации этот материал, внимание оперов Петербурга приковано к ситуации вокруг нескольких отделов полиции, в которых сотрудники уголовного розыска были взяты под стражу за так называемые противоправные действия.
Алексей Родин
Алексей Родин
Наркоторговец при задержании выбил зуб полицейскому. Ну и получил за это в лоб. Так всех оперов отдела задержали! Вся эта история — огромный камень в наш огород. Мы рассматриваем случившееся как предательство. Когда в уголовном розыске работал мой отец, он знал, что их прикрывает система. А нас не то, что не прикрывает — чуть что, сразу выплевывает. Очень много наших товарищей сегодня садятся в тюрьму за то, что хорошо делают свою работу. Невозможно копаться в дерьме и не испачкать руки. Но одно дело испачкать их взяткой. А другое — применить силу к преступнику, на котором клейма ставить негде. Кто считал, сколько из-за этого наркодилера людей умерло? Жесткие действия оперов может осуждать знаете кто? Тот, кто видел сколько горя приносит людям вся эта преступная мразота. Кто разговаривал с бабушкой, которой наркоман ради дозы выбил глаз и с мясом из ушей вырвал серьги. Или с женщиной, у которой убили ребенка. Это сделали не люди, а звери. И когда ты каждый день видишь таких зверей, слышишь их признательные показания со всеми подробностями — о том, как они совершали убийства, где спрятали нож или трусы девочки — тебе не хочется быть с ними особенно ласковым. Есть интересный сайт мексиканских правоохранительных органов. Там люди в форме перед видеокамерой отпиливают наркодилерам руки и ноги, ужас, конечно, но факт. Это делается на государственном уровне! Потому что в Мексике их считают не людьми, а животными, с которыми можно и нужно так поступать. А у нас полицейского за то, что он даст такому животному подзатыльник или, например, повредит его машину, сажают в тюрьму. Многие сегодня совершают преступления только потому, что пребывают в уверенности, что в случае поимки это им сойдет с рук. Особенно, если выставить себя терпилой, сказать, что тебя в полиции били и унижали. Теперь это тренд. В кабинетах поставили веб-камеры. На каждого оперативника приходится человек десять контролеров, многие из которых никогда живого преступника не видели. Этому представь две бумаги, тому — три. Не раскрыл дело — кучу бумаг напиши, раскрыл — в два раза больше. После случая с майором Евсюковым (начальник Царицинского РУВД в 2009 году расстрелял покупателей в супермаркете — В. Ч) поставили в такие условия, что постоянное ношение табельного оружия стало практически невозможным. И теперь, чтобы вооружиться, выезжая на задержание, надо писать рапорт и ехать с ним в отдел к руководству, а потом через пробки — в оружейную комнату, на что уходит драгоценное время. А тебе могут позвонить в три часа ночи: «Леша, срочно, адрес такой-то…» В результате многие ездят на задержания с травматикой или вообще безоружные. И если с ними, не дай Бог что-то плохое произойдет, они будут еще и виноваты. Мы живем в перманентном состоянии работы — ночами не спим, у нас почти нет выходных. Наши семьи теряют нас как отцов и мужей в угоду тем людям, которые плюют нам в лицо. Мы вроде как без вины виноватые. За раскрытия преступления у нас, оперов, награда всегда одна — лишь бы не наказали. Слава Богу, поддерживают жены и друзья. Или коллега из соседнего отдела скажет: «Вы мужики — молодцы». А для всех остальных мы почти негодяи.
бывший начальник ОВД «Царицыно» Денис Евсюков, расстрелявший посетителей супермаркета «Остров»
Из-за майора Евсюкова полицейским усложнили доступ к табельному оружию.
Скриншот youtube.com
Опера — это штучный товар. Они многое знают, у них обширные связи, их на мякине не проведешь. Они легко могут плюнуть на все и уйти на гражданку зарабатывать деньги. Но их крепко держит в полиции ненависть. Как говорил Глеб Жеглов «ненависть к смрадным гадам». Чем дольше работаешь в уголовном розыске, и чем больше видишь вокруг горя и зла, тем она сильнее. Эти ненависть — как мотор. Дает энергию, волю, терпение. И понимание одной простой вещи: если ты сегодня уйдешь, то завтра некому будет забить осиновый кол в чью-то поганую спину. И тогда погибнет один, второй, третий ребенок… Родин-младший любит сравнивать своих коллег-оперов с героем Максима Горького — Данко.
Алексей Родин
Алексей Родин
Большинство людей также как в этой легенде бродят впотьмах, в густом старом лесу, откуда не видно неба. Впадают в тоску, гибнут от смрада болот, превращаются в зверей… А люди нашей профессии, как Данко, прогоняют тьму светом своих сердец, вырванных из груди. Но когда ты упадешь от бессилия или тебе нужна будет помощь, будь уверен — через тебя перешагнут, а на твое сердце наступят.
Работа в «убойном отделе» очень располагает к размышлениям о Боге и человеческой природе, о добре и зле. Все опера так или иначе это осмысливают и приходят к важным для себя выводам. У Родина-старшего есть свое любимое литературное произведение.

Евгений Родин
Василь Быков написал замечательную повесть «Восхождение». Она о двух партизанах, пойманных немцами. Один — кадровый военный, прекрасный солдат, второй — интеллигент, бывший учитель. Первый живет инстинктами и вроде бы правильный инстинкт самосохранения велит ему идти на сотрудничество с врагом. Он говорит учителю: главное выжить, а потом убежим. Но эта звериная логика в реальности превращает его в предателя и убийцу, и бежать ему уже становится некуда. А второй партизан, учитель, — взяв на себя всю вину, подобно Иисусу Христу, поднимается героем на эшафот. Люди не сильно изменились с первобытных времен. В них дремлют звери. И жизнь любого из нас — это восхождение. От животного — к Богу. Каждый должен стремиться пройти этот путь. Оставаясь животным, есть риск превратиться в чудовище.
Автор Владлен Чертинов
Автор Владлен Чертинов

Подписывайтесь на нас!