Top.Mail.Ru
Ваш тайный советник
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close

Медицина под огнём

Чему научила врачей война
история медицины
Медицина под огнём
Чему научила врачей война
Первая мировая война, жертвами которой стали более 10 миллионов человек, поз­волила врачам узнать многое из того, что смогло улучшить шансы человечества на выживание не только в боях.

Врачи не для войны
К войне отечественная медицина была подготовлена плохо. В 1913 году в России на 750 пациентов приходилась лишь одна больничная койка. Такая удручающая статистика не могла обеспечить помощью даже гражданское население в мирное время, что уж говорить о времени военном! Ситуацию усугубляло и почти полное отсутствие собственной фармацевтической промышленности. Большинство лекарств закупалось за границей, а их главным поставщиком была… Германия. И наконец, самое главное — в России катастрофически не хватало врачей. Ни для мирных граж­дан, ни для бойцов. Так, по данным на 1 января 1913 года медицинский штат армии насчитывал 1 врача на 353 человека и 1 фельд­шера на 142.
Традиционно кузницей военных докторов была Медико-хирургическая академия, пере­именованная в 1861 году в Военно-медицинскую. При этом, несмотря на «говорящее» название заведения, его студенты учились по программе гражданских докторов. «Врачи, выпускаемые Военно-медицинской академией, в действительности никакого специального военно-врачебного образования и воспитания не получают», — писал в 1905 году профессор кафедры хирургии Академии, лейб-медик Николай Вильяминов. Даже служить в армии или на флоте, и, что называется, «понюхать пороху» обязывали лишь тех, кто во время учебы получал стипендии. Изменения в программу внесли лишь после поражения в Русско-японской войне, сопоставив количество погибших от ранений с качеством оказания медицинской помощи. Только в 1909 году, за несколько лет до новой «мясорубки» масштабов, каких еще не знало человечество, в учебный план ВМА ввели новые дисциплины. Студентов 4 курса наконец-то стали учить военно-полевой хирургии и увеличили часы на изучение военной гигиены, а для 5 курса — добавили военную службу.
Императрица Александра Федоровна и великие княжны Ольга и Татьяна (стоит) после завершения полного курса сестер милосердия. 1914 год.
Императрица Александра Федоровна и великие княжны Ольга и Татьяна (стоит) после завершения полного курса сестер милосердия. 1914 год.

Задача без решения
Тем не менее, вступление России в новую войну, в которой впервые были применены и новая тактика окопных боев, и новые виды оружия, в том числе и массового поражения, поставили перед врачами множество задач, которые неизбежно приходилось решать. Здесь-то и пригодился печальный опыт русско-японской кампании. Вкупе с мировым. В XIX веке раненых забирали с поля боя только после окончания огня. Уборка занимала от суток до полутора. И об оказании экстренной помощи речи вообще не велось. В войнах XX века раненых уже выносили и эвакуировали для лечения в тыл. Но это оказывалось смертельным для многих солдат, особенно с тяжелыми ранениями — в живот и в голову. Как правило, они умирали во время переезда из пункта, где собирали пострадавших, до пункта, где их начинали лечить. Французы попробовали передвинуть операционные ближе к линии фронта, несмотря на опасность попасть под огонь. Но из затеи ничего не вышло. Во время затиший у хирургов работы не было, зато после сражений оперировать уже не успевали. И тяжелых больных все равно приходилось эвакуировать.

Разделить, чтобы спасти
В России в разгар Первой мировой, усилиями одного из основателей отечественной хирургической школы — профессора Владимира Оппеля, эвакуацию перестали противопоставлять лечению, объединив их в единый лечебно-эвакуационный этап: «Раненый получает такое хирургическое пособие, тогда и там, где и когда в таковом пособии обнаружена необходимость. Раненый эвакуируется на такое расстояние от линии боя, какое наиболее выгодно для его здоровья». Для этого структура полевых медицинских учреждений подверглась серьезным изменениям. А для их пациентов стала применяться сортировка — одно из главных нововведений в медицине Первой мировой войны. Раненые и пострадавшие разделялись на разные группы в зависимости от тяжести полученного поражения, что позволяло определить очередность оказания им помощи в условиях, когда всем помочь одновременно было нельзя. Их разделяли по принципу:
• Те, кто скорее всего не выживет, вне зависимости от вида полученной помощи;
• Те, кто скорее всего выживет, вне зависимости от вида полученной помощи;
• Те, для кого немедленное оказание помощи улучшит исход болезни.
Сортировка использовалась и в годы Второй мировой войны. И сегодня применяется во всех армиях мира, а также во время чрезвычайных ситуаций.

Война без правил
Наиболее трагичным эпизодом Первой мировой стало первое в истории применение оружия массового поражения — отравляющих веществ. 18 мая 1915 года немцы распылили газы хлор и фосген, застав врачей врасплох. И это было только начало. Сестра милосердия Софья Бочарская навсегда запомнила тела погибших, лежащих в «искривленных, мучительных, в неестественных положениях, что мы едва могли отличить одно от другого». Средства защиты от газов тогда были примитивными. Постра­давшим вводили соляной раствор, однако инъекции лишь приближали мучительную смерть. Кроме того, в зоне газовых атак рекомендовалось разведение костров, вблизи которых ядовитые вещества поднимались вверх. Вот, собственно, и всё! Для разработки средств химической защиты в Петербурге спешно организовали военно-токсикологический комитет, где совместно работали токсикологи, гигиенисты и терапевты. В короткое время было налажено производство защитных респираторов, пропитанных гипосульфитом. А чуть позже был создан фильтрующий противогаз, основанный на использовании активированного угля.
На фронтах I мировой войны: немецкие соддаты и их мул.
На фронтах I мировой войны: немецкие соддаты и их мул.

Когда медицина бессильна…
Влияние газов и ядов на человека будут пытаться выяснить нацисты в годы Второй мировой, ставя эксперименты над заключенными концлагеря Бухенвальд, где людям вводились инъекции фенолов и цианидов. Проводили чудовищные опыты врачи. Не понимая, что происходит вокруг, не зная немецкого языка, их «пациенты» страдали от отказа жизненно важных органов и, видя перед собой «людей в белых халатах», надеялись, что им обязательно помогут. Но умирали в мучениях на глазах у тех, чья высокая миссия — спасать жизни.
Другой эксперимент заключался в распылении газа иприт, действие которого приводит к сильнейшим химическим ожогам.
Так «белые халаты» Третьего рейха пытались найти эффективный антидот, но не смогли.
Еще один опыт был направлен на повышение боеспособности немецкой армии, солдаты которой часто страдали газовой гангреной. С этой целью узникам лагеря Равенсбрюк без наркоза наносили глубокие резаные и огнестрельные раны, а затем втирали в них осколки стекла или деревянных щепок, чтобы вызвать аналогичное заболевание и посмотреть на ход его течения.
Нацистские врачи помещали своих несчастных «подопечных» в барокамеры с пониженным содержанием кислорода, пришивали только что вырезанные
органы, заставляли пить
исключительно морскую воду, заражали туберкулезом и маля­рией. Отдельно стоят эксперименты, проводившиеся над
детьми.
Особым интересом доктора Йозефа Менгеле, «практиковавшего» в Освенциме, были близнецы. Врач, у которого в кармане всегда было много конфет для детей, хотел открыть «секрет» их внешнего сходства. В результате его «практик» из полутора тысяч пар близнецов в живых осталось лишь 200. Маленьким подопытным ампутировали конечности, пересаживали органы, впрыскивали в глаза химические растворы, пытаясь изменить цвет роговицы, и заражали спорами смертельных бактерий с целью выяснить, как одинаковые организмы будут реагировать на одно и тоже вмешательство. Верхом жестокости стала попытка сшить
двух близнецов по-примеру
сиамских…
Врачи-садисты утверждали, что проводят свои эксперименты «во имя торжества науки». Тем из них, кто дожил до 1945 года, диагноз поставил Нюрнбергский трибунал. Медицина в их случае была бессильна…
Для нацистских докторов дети были подопытными кроликами.
Для нацистских докторов дети были подопытными кроликами.
«Ангел смерти»

Йозеф Менгеле избежал наказания, скрывшись в Латинской Америке, где успешно занимался врачебной практикой. Смерть настигла его в 1979‑м, в Бразилии. Искупавшись в море, «доктор» почувствовал себя дурно и умер от инсульта, захлебнувшись на мелководье. В разговоре с сыном он признавался: «Лично я никому не причинял зла».
Йозеф Менгеле
Йозеф Менгеле
Боевой опыт медицины, полезный в наши дни

Правило «золотого часа»

«Между жизнью и смертью есть „золотой“ час. Если вы тяжело ранены, у вас осталось меньше 60 минут, чтобы выжить. Вы не обязательно умрете именно через час… но в вашем теле за этот период уже произойдет нечто непоправимое». На этом выводе американского врача Первой мировой Адамса Коули основана современная травматология и медицина катастроф. Теперь врачи знают, что результат лечения больше зависит от оперативности медицинского вмешательства, нежели от тяжести ранения. И действуют максимально быстро, считая каждую минуту.

Переливание крови
В 1916 году майор Лоуренс Робертсон из Медицинского корпуса Канадской армии провел в полевых условиях несколько переливаний крови и добился положительных результатов.
Годом позднее американец Освальд Робертсон предложил использовать цитрат натрия для предупреждения свертывания крови, что дало возможность ее хранения и транспортировки. Ему же принадлежала и идея по созданию банков крови.

Переносной флюороскоп
Изобретение передвижных аппаратов для диагностики спасло тысячи жизней на войне. Рентгеновский луч четко высвечивал положение пули и шрапнели в теле раненого, что не только не всегда удавалось обнаружить при обычном осмотре, но и могло быть причиной смерти солдата. Использовать рентген в полевых условиях предложила нобелевский лауреат Мария Кюри, которая в 1914 году была руководителем службы Красного Креста.
Так флюороскоп стал отцом будущих портативных приборов ди­а­гностики.

Автор Надежда МАДЗАЛЕВСКАЯ

Подписывайтесь на нас!