Top.Mail.Ru
О том, как в царской России хотели выпустить деньги для неграмотных, а в советское время – деньги с Карлом Марксом и Сталиным, о художественных банкнотах, отправленных на Всемирную Парижскую выставку, о том, виды каких городов собирались разместить на современных российских купюрах, и о многом другом читайте в нашем материале «Деньги, которые так и не вышли в свет»
Close
Ваш тайный советник
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close

Илон Маск
против
«Роскосмоса»

Как человечеству лететь к Марсу, если оно еще до Луны толком не добралось?
Космосу XXI века нужны прагматичные романтики, считает академик Российской академии космонавтики им. К. Э. Циолковского, историк и писатель Александр Железняков. О путешествиях к далеким звездам и проблемах, которые мешают оторваться от земли, мы говорили в стенах его альма-матер — знаменитом петербургском Политехе.
Александр Железняков, академик Российской академии космонавтики им. К. Э. Циолковского, историк и писатель

В орбите первых
— Можно ли сегодня определить страну-лидера в космической отрасли?
— Однозначного лидера нет. Есть тройка «призеров», каждый в чем-то сильнее другого, а в чем-то уступает. Россия в данный момент бесспорный, безоговорочный лидер в пилотируемой космонавтике. Вот сейчас, когда мы с вами разговариваем, и на этом важно сделать акцент, мы — единственная страна, которая может обеспечить регулярную доставку людей на околоземную орбиту. Через год ситуация может кардинально измениться. США — лидеры в навигации, в дистанционном зондировании Земли, в метеорологии. Китай, в свою очередь, в последние пару лет запустил несколько очень интересных научных спутников, которые изучают новые космические технологии и Вселенную.

— Насколько нынешняя роль России в «космическом разделении труда» болезненна для американцев? Здесь мы можем диктовать свои условия?
— Сегодня на коммерческой основе мы доставляем американцев на орбиту на наших кораблях. Наши двигатели стоят на двух американских ракетах-носителях — «Атлас‑5» и «Антарес‑230». Но, если бы американцы не получали эти двигатели, это не значит, что они не летали бы в космос! В конце концов они и без нас летали, пока шла холодная война, так почему бы им не продолжить? Например, вот «Дельта-IV Хэви» — один из самых мощных носителей, ну, правда, и самых дорогих, летает на американских двигателях, как и «Фалкон‑9».
«Дельта-IV Хэви».
Фото: http://www.launchphotography.com
 
 
 
 
«Фалкон‑9»
Фото: http://mirkosmosa.ru
 
 
 
 


— То есть американцами движут исключительно удобство и выгода, а отнюдь не отсутствие собственных технологий?
— Конечно! И здесь ключевой момент. Когда заключался контракт, а было это 20 лет назад, они просчитали, что выгоднее закупать наши опробованные надежные двигатели, нежели ввязываться в многомиллиардную разработку своих. И сэкономили время для того, чтобы и это направление космической деятельности передать частникам. И сейчас разработкой двигателя, который придет на смену российским, занимается компания Джефа Безоса «Блю Ориджин». А мы тем временем, выступая в роли «космических извозчиков», загружаем американскими астронавтами свои корабли. И очень мало времени уделяем собственной пилотируемой программе. Разработка нового корабля идет ни шатко ни валко. В лучшем случае наша «Федерация», над созданием которого трудится ракетно-космическая корпорация «Энергия», начнет полеты только в 2024 году.
— При этом и доля России в коммерческих запусках, увы, не растет, а снижается. По статистике, в 2013 году мы доставляли в космос каждый второй груз, а в 2016‑м — уже в два раза меньше.
— И это печально. Ведь коммерческие заказы — не только рабочие места для того, чтобы серийно гнать ракеты-носители. Это и движение науки, которая вынуждена совершенствовать и модернизировать носители. И многое другое, что обеспечивает, хоть и не спешно, развитие отрасли. Средства, которые мы получали, позволяли производить некоторые пионерские разработки. Ведь бюджета, который выделяется «Роскосмосу», на все космические проекты не хватает. И корпорация просто вынуждена зарабатывать деньги на стороне.
— Насколько реально вернуть утраченные позиции? Производство ракеты-носителя «Ангара» способно переломить ситуацию?
— По большому счету все, что сейчас делается, как раз и делается в сторону «космического извоза». Вот вы упомянули «Ангару». Ее ведь создавали, чтобы заменить старый носитель «Протон» и продолжать заниматься тем же самым — извозом. Только вот и с «Ангарой» не все хорошо. Она разрабатывалась более 20 лет назад, но до сих пор не летает. Когда работы только начались, «Ангара» была приличной ракетой. Но уже 5 лет назад я бы сказал, что ее технология устарела. Специалистам это видно невооруженным глазом. Но потрачены сотни миллиардов рублей. И теперь выбрасывать их «Роскосмосу» кажется нелогичным.

«Ангара». Фото: https://novorossia.su

«Ангара». Фото: https://novorossia.su
«Ангара»
Фото: https://novorossia.su

Маск против «Роскосмоса»
— Тогда, быть может, причина наших неудач в самой организации космической отрасли? Огромная структура, обладающая высокой инерцией, просто не в силах эффективно справляться с вызовами нового времени и разглядеть в своих рядах «местного» Илона Маска?
— Я думаю, если бы у нас был свой Маск, мы бы о нем узнали. А вот для того, чтобы им стать, прежде всего надо быть энтузиастом своего дела. Конечно, можно его как угодно пинать, называть самоучкой. Но! Главное, что он сделал, — вселил в людей мечту. Маск — прагматик и романтик одновременно. Вот сочетание таких качеств — самое нужное для космонавтики. Имея деньги и смелость, вкладывать их в весьма авантюрные проекты.
Илон Маск поставил перед собой цель — в десять раз уменьшить затраты на космические полеты
— Но тогда всю его деятельность можно, скорее, назвать успешной «рекламной кампанией по вселению мечты». То есть почти авантюрой. А его самого — успешным маркетологом, а не специалистом в области космических технологий.
— А давайте посмотрим. Во‑первых, у него есть не только разговоры, но и очевидный результат. Это не как любит говорить наш «Роскосмос»: «У нас есть Лунная программа, мы полетим на Марс, у нас создаются научные спутники». Поговорили и разошлись. Ни реального пуска, ни реальных достижений. А Маск, что обещал, то и делает. Обещал начать регулярные пуски своего коммерческого «Фалкон‑9» — и он летает. Дважды в месяц. Сейчас это уже стабильная интенсивность. Обещал, что будет первые ступени сажать? И мы потом наблюдали запуск этого тяжелого «Фалкона» и видели, как эффектно две ступени синхронно садились. Это же просто эстетическое наслаждение! Уму непостижимо!
— А помимо эстетики и удивления в достижениях Маска есть техническая новизна? От скептиков можно услышать, мол, мы бы тоже такое сделали, только никакого смысла в этом нет.
— Так сделайте! Действительно, так говорят и в Институте космических исследований, и в Цен­траль­ном научно-исследовательском институте машиностроения (головной НИИ госкорпорации «Роскосмос». — Ред.). Но получается странно. Почему всем остальным надо, а нам нет? У Маска техническая новизна уже хотя бы в посадке первой ступени. Никто до него этого не делал. Самый лучший вариант спасения первой ступени, который раньше предполагался, — спуск на парашюте. Мы задумывались над этим, когда строили ракетно-космическую систему «Буран» в 80‑х. Но тогда руки не дошли, а сейчас стало неинтересно, потому что это уже сделал Илон Маск. Дальше: Маск обещал полет тяжелой ракеты. И он состоялся. На нее у него ушло 7 лет и всего около полумиллиарда долларов. А это, согласитесь, не 20 лет «Ангары» и более сотни миллиардов рублей.
— Но «злые языки» поговаривают, что для Маска был открыт бездонный кошелек НАСА…
— Про неафишируемый бюджет НАСА — это, простите, из области мифологии, родившейся у наших скептиков, которые ищут способы хоть чем-то оправдать свою беспомощность. Вот скажите, зачем НАСА растить себе конкурента, финансируя его разработки? Ведь по сути сегодня Маск буквально вырывает работу у космического агентства. Если теоретически предположить, что кто-то и финансировал Маска, то это было бы выгоднее делать не НАСА, а Пен­та­гону, который получил бы еще одного надежного поставщика пусковых услуг — Илона Маска. То есть не одного, а уже двух носителей, которые могут доставлять грузы на орбиту. А это нужно любой стране. И нам тоже! Чтобы в случае возникновения каких-то трудностей обеспечить выполнение задач по обеспечению собственной национальной безопасности. И еще один момент касательно этого запуска, о котором не так часто говорят: Маск ведь не только отправил свой автомобиль в сторону дальнего космоса. Он еще и продемонстрировал Министер­с­т­ву обороны США технологию доставки грузов на геостационарную орбиту, то есть на расстояние 36 000 километров от Земли.
— А доставка каких грузов может заинтересовать Пентагон?
— Телекоммуникационные системы, разведывательные системы. А в перспективе, если дойдет до идей Трампа, который недавно проговорился о намерении создать космические войска, то и боевые платформы. 21 тонна — это уже приличная платформа, которая на геостационаре может размещаться и наделать много бед. Пентагон, конечно, еще сам не знает, нужен ему такой носитель или нет. Но иметь его уже хорошо.
— В таком случае это не выкинутые деньги Маска?
— Не выкинутые. Потому что он рассматривает «Фалкон Хэви» как некий промежуточный вариант для создания еще более мощной ракеты — «Биг Фалкон Рокет». Вот эта ракета будет выводить 150 тонн на околоземную орбиту. Для чего нужны 150 тонн? Это полеты к Луне, которые в ближайшее десятилетие окажутся чрезвычайно востребованными. А за 3−4 за­пуска можно собрать большой межпланетный корабль и отправить его уже к Марсу.
— И тогда, не имея собственных разработок, мы встанем в очередь к американцам, когда начнем заниматься своей Лунной программой?
— Вы сейчас почти процитировали Игоря Комарова (глава Федерального космического агентства. — Ред.). Во время обсуждения вопроса об окололунной станции, куда США для участия пригласили Россию, он сказал, что для доставки наших модулей мы намерены заказать несколько пусков американской ракеты «Эс-Эл-Эс». Но надо сказать, все эти разработки американцев не могли остаться без внимания «Роскос­мо­са», и он попытался отреагировать. После запуска Маском тяжелой ракеты был подписан Указ президента о начале разработки сверхтяжелой ракеты-носителя. Еще несколько лет назад предполагалось, что ее будут создавать на базе «Ангары». Сейчас же произошла радикальная смена направленности. Теперь заниматься разработкой будут РКК «Энергия» и РКЦ «Прогресс» в Самаре, они будут создавать ракету на базе «Союз‑5». Только вот этот носитель с грузоподъемностью такой же, как у «Фалкон Хэви», мы начнем испытывать лишь через 10 лет. В 2028 году.

Эскизный проект ракеты-носителя «Союз-5».
Источник изображения: «Роскосмос»

Эскизный проект ракеты-носителя «Союз-5».
Эскизный проект ракеты-носителя «Союз-5»
Источник изображения: «Роскосмос»

К Марсу за 30 дней
— Это можно назвать безнадежным отставанием?
— Нет. Всегда есть возможность выпрыгнуть вперед. И у нас она есть. Надо разработать ядерный межорбитальный буксир. Этим с 2010 года занимается Исследо­ва­тельский центр им. М. В. Келдыша. И, если мы получим буксир мегаваттного класса, то будем весьма эффективно конкурировать с нашими соперниками. С помощью этого ядерного буксира сможем развивать гораздо большие скорости. Ведь сейчас, когда мы запускаем автоматические станции, а в перспективе на современных ракетах готовимся запускать космические корабли, скорость, с которой полетит ракета к тому же Марсу, будет 13−14 км в секунду. То есть потребуется почти 7 месяцев, чтобы до него долететь. А теперь представьте себе массу корабля, который отправляется в такую долгую экспедицию. Ведь космонавтов надо кормить, им надо дышать. То есть запасы, которые придется брать с собой, исчисляются десятками, а может быть, и сотнями тонн. А при наличии нового ядерного буксира удастся достигнуть окрестностей планеты уже в течение 30 дней. И, соответственно, запасов потребуется гораздо меньше. К тому же, даже имея в распоряжении нынешние носители, мы можем собрать корабль, пристыковать его к ядерному буксиру и отправить к Марсу.
— Насколько в производстве буксира мы близки к цели?
— Когда в 2010‑м начинались работы, 2018‑й обозначался как срок начала летных испытаний. И никто его пока не корректировал. Но если взять наши другие масштабные проекты, которые реализуются в последнее время в России, то можно с уверенностью сказать, что в этом году мы испытания не начнем. Возьмите тот же многострадальный блок «Наука» для МКС. Его должны были запустить в 2007 году, теперь срок запуска — 2019‑й. Или научную обсерваторию «Спектр-РГ». Там тоже значился 2007‑й. И до сих пор не запускается. Что тут можно сказать? Действительно, космическая техника слишком сложна и непредсказуема. К тому же космос — очень дорогая вещь. Поэтому лучше 100 раз проверить, чем слепо следовать срокам. Задержка в год-полтора для космонавтики — нормально и оправданно. А вот 10 лет оправдать уже никак нельзя!
Многоцелевой лабораторный модуль «Наука» и обсерватория «Спектр-РГ»
Фото: www.energia.ru и www.laspace.ru соответственно
— Тем не менее шанс отправиться к Марсу у нас есть?
— А вы, когда говорите «у нас», имеете в виду «страну» или «человечество»? Мне вот больше импонирует «человечество». Оно обязательно полетит, и мы, как страна, тоже. Только это произойдет не завтра и не послезавтра. Через 20 лет как минимум первая экспедиция полетит в сторону Марса. Без высадки. В лучшем случае. В реальности это выглядит не так, как обещают чиновники. Да мы еще и до Луны-то толком не добрались.
— Там мы окажемся раньше?
— Да, через 10 лет. Так что будет повод встретиться в 2028 году.
Беседовала Надежда МАДЗАЛЕВСКАЯ

Это интересно:

Новая жизнь на Проксиме b
Луна и Марс — лучшие места для создания временных колоний землян, полагал физик-космолог Стивен Хокинг. «Человеческая раса существует как отдельный вид примерно два миллиона лет. Цивилизация возникла около 10 тысяч лет назад, и темпы развития aчество хочет прожить еще миллион лет, ему нужно смело отправляться туда, где раньше никто не был… Других вариантов просто нет». По мнению Хокинга, нашу планету ждет неминуемая гибель либо от удара астероида, либо от изменения климата, либо от перенаселенности. Новое постоянное место жительства людей ученый видел в звездной системе Альфа Центавра, на планете Проксима b.

Стивен Хокинг (1942–2018)
Стивен Хокинг (1942–2018)

Проксима Центавра b (также известна как Проксима b) была открыта в 2016 году. Предполагаемый ландшафт выглядит не слишком дружелюбно.
Иллюстрация: Европейская южная обсерватория.

О космонавтике

Вадим Кораблев — профессор, доктор физико-математических наук Санкт-Петербургского политехнического университета: — Космонавтика ценна не только мечтами человечества о расширении своего жизненного пространства до уровня всей Вселенной. Сегодня это сфера, которая аккумулирует огромное количество прорывных научных направлений. Это и энергетика, и технологии для создания новых материалов, навигация, системы связи, медицина. Важно то, что такие программы способствуют прогрессу экономики и науки в целом.

Вадим Кораблев
Вадим Кораблев

Подписывайтесь на нас!