Top.Mail.Ru
Вы не поверите, но в Петербурге скромно живет английский классик. Его зовут Роман Писарев. Не слыхали? А в Британии он входит в число лучших художников-иллюстраторов ХХ века. Читайте новый лонгрид на Фонтанке.ру!
Close
Ваш тайный советник
Мы используем файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нашем сайте
Понятно
Close

Казаки против русских

Как генерал Деникин погубил «белое дело»
Антон Иванович Деникин
Антон Иванович Деникин
Казаки против русских
Как генерал Деникин погубил «белое дело»
Антон Иванович Деникин
Как только в Петрограде и Москве к власти пришли большевики, масса «несогласных» хлынула на Дон. Он стал «берегом надежды» для тысяч людей: начиная от помещиков и буржуев и заканчивая эсерами. Казаки, вчерашние «душители свободы», вдруг стали казаться спасителями России. И у многих появились на них свои виды. В итоге эти пришельцы и их вожди вроде Деникина погубили и русское дело, и казаков.

Казаки против русских
Дон казался твердыней, но был болотом. В станицах множились те же советы, что и по всей стране. Казаки не хотели идти против трудового народа. Не хотели восстанавливать монархию, имея к ней свои счеты — например, тотальную многолетнюю воинскую повинность, которую большевики в декабре 1917‑го, желая понравиться казакам, отменили.

Деникин вспоминал о визите к донскому атаману Каледину, отказавшемуся признать большевистский переворот. По прибытии в Новочеркасск 22 ноября он застал такую картину: «Каледин сидел в своем огромном кабинете один, как будто придавленный неизбежным горем, осунувшийся, с бесконечно усталыми глазами… Очертил мне кратко обстановку. Власти нет, силы нет, казачество заболело, как и вся Россия».
Казак Донской армии
Казак Донской армии
Казаки помнили древний девиз «С Дона выдачи нет». Но их раздражал наплыв всякой «контры», которая, как они считали, своим присутствием ссорит казаков с Советской Россией. Большевики стали отправлять на Дон карательные отряды. А у Каледина не было сил дать отпор.

«Отдаю распоряжения и знаю, что почти ничего исполнено не будет, — говорил он Деникину со страдальческой улыбкой. — Весь вопрос в казачьей психологии. Опомнятся — хорошо, нет — казачья песня спета».

Опомнились. Но какой ценой! 29 января Каледин в отчаянии застрелился. 17 февраля сменивший его атаман Назаров был расстрелян красными шахтерами. К весне 1918‑го Таганрогский округ, Ростов, весь север Дона, где крестьяне преобладали над казаками, уже были залиты казачьей кровью.
Плакат гражданской войны про казаков
В Гражданской войне казаки были сами за себя
Крестьяне стали захватывать казачью землю, а красные отряды натурально бесчинствовать. Из 252 станиц только в 10 не было большевиков. Немцы стояли уже в 12 километрах от Новочеркасска. Только тогда в станицах начались массовые восстания. В апреле собрался Круг спасения Дона. «И выборщики, и выбранные играли своими головами», — вспоминал генерал Петр Краснов, которого на этом кругу выбрали атаманом. Казаки отказались от иллюзий социального мира с пришлым крестьянством и взяли курс на создание казачьей республики. А Краснов стал формировать из восставших регулярную армию. И хотя казаки шили на папахи белые ленты (чтобы отличать в бою своих от чужих), война для них из классовой (белые против красных) превратилась в национально-освободительную. «Казаки отстаивали свои права от русских» — так сформулировал цель борьбы Краснов.

По его словам, в каждой казачьей семье кто-то из мужчин был убит или ранен, все лошади отданы в армию, а чтобы ее кормить, коров и волов резали без сожаления. У трети казаков не было сапог (воевали в лаптях или босиком), офицеры с подчиненными ели из одного котла и ходили в атаку в цепях наравне с рядовыми. В этот первый период народной войны на Дону, когда большевики еще не додумались привлечь в свою армию царских военспецов, казачьи полки в 2−3 тысячи человек брали в плен целые дивизии красных по 10−15 тысяч.


Фронтовое счастье


Гражданская война была для Антона Деникина еще и пиком личной жизни. На рождество 1917‑го в Новочеркасске 45‑летний Деникин женился на 26‑летней Ксении Чиж. 20 февраля 1919 года у них родилась дочь.
Ксения Чиж
Ксения Чиж

Красные — враг,
белые — противник
Краснов вступил в переговоры с кайзером Вильгельмом и гетманом Скоропадским. И добился ухода немецких войск с Дона и восстановления прежних границ с Украиной. За зерно казаки получали оружие и снаряжение. А немцы, оккупируя Украину, еще и прикрыли левый фланг Донской области от большевиков.

К августу 1918‑го казаки очистили Дон от красных. Однако появился новый противник — генерал Деникин с его Добровольческой армией. Он жил представлениями Первой мировой войны — видел в немцах врагов и хранил верность союзникам — англичанам и французам. А еще выступал против идеи казачьей республики. Но при этом в казаках очень нуждался. Так как ресурс добровольцев был ограничен.
Солдат Добровольческой армии гражданской войны
Солдат Добровольческой армии
Когда 9 февраля 1918 года едва созданная генералами Корниловым, Деникиным и Алексеевым Добровольческая армия, избегая разгрома, уходила с Дона на Кубань в свой «Ледяной поход», в ней было лишь около 4 тысяч человек. На Кубани к ней присоединились местные казачьи формирования. Вожди добровольцев считали, что они — главные спасители Отечества и имеют право навязывать остальным свои цели борьбы. Парадокс: очень завися от казаков, снабжаясь за их счет, деникинцы в целом относились к ним пренебрежительно. «Заслуги кубанцев в боях и на походе затирались. В донесениях о них умалчивали или ставили на втором месте», — писал Краснов. К ноябрю 1918‑го в армии Деникина насчитывалось 7,5 тысяч добровольцев и 35,5 тысяч кубанских казаков. Но в его штабе последних почти не было. Еще более пренебрежительно относились деникинцы к руководителям Кубанского края. Все это злило кубанцев и в итоге сыграло для всего «белого дела» роковую роль.

Считая немцев врагами, Деникин не гнушался просить у Краснова вооружение, которое те поставляли на Дон. Атаман вспоминал: «За первые полтора месяца немцы передали Дону, кубанцам и Добровольческой армии 11 651 трехлинейную винтовку, 46 орудий, 88 пулеметов, 109 104 снаряда и 11 594 721 ружейный патрон. Треть снарядов и четверть патронов были уступлены Доном Добровольческой армии». Две армии делали одно дело — воевали против красных, но штабы обменивались оскорблениями. У Деникина говорили, что донцы ведут себя как проститутка. У Краснова в ответ сравнили добровольцев с сутенером, живущим за счет проститутки.

Краснов ради победы над большевизмом заключал союзы с лидерами Украины, Грузии, Крыма, горцев Кавказа. Деникин считал их изменниками-сепаратистами и пытался давить, распыляя и без того скудные силы на приведение окраин к покорности. Шел на Владикавказ, Баку, Киев, Сочи, пытаясь обеспечить себе тылы. Растягивал коммуникации. Множил новых врагов, не справившись и со старыми. Краснов призывал «не заниматься мелочами», а идти на Москву и Петроград. На Царицын — чтобы, сделав его базой, соединиться с Колчаком. Нужно было действовать быстро, пока красные растерянны, а у казаков сохранялся порыв…
Альтернативная столица

Осенью 1917 года население Новочеркасска увеличилось на треть, и он ненадолго стал альтернативной столицей России. Ежедневно в город прибывали два поезда с «эмигрантами», в том числе звезды политики — Керенский, Родзянко, Савинков, Милюков, Гучков, Струве, Шульгин, Львов. Встречали многих неласково. Атаман Каледин так и не принял Керенского, Гучкову кто-то из офицеров дал по морде, а ворота дома Родзянко вымазали дегтем.


Вероломство союзников
Казаки не хотели идти освобождать всю Россию. Об этом еще Каледин предупреждал в предсмертном письме. Большая часть донского круга требовала границу войска не переходить. Лишь не­многие говорили: «Пойдем на Москву, если русские пойдут». Но у Деникина, кроме казаков, почти никого не было. Даже на пике наступательных действий в 1919‑м. Донская армия состояла из донских казаков, Кавказская — из кубанских, Добровольческая — преимущественно из кубанских и терских, да еще из пленных красноармейцев. А русские за Деникиным не шли. Потому еще, что в отличие от большевиков он замалчивал цели борьбы. Но в его обозах двигались помещики и капиталисты, силой возвращавшие себе землю и фабрики. Так что многие были уверены: Деникин хочет восстановить старый режим.

Осенью 1918‑го Германия капитулировала, и ее армия ушла с Украины, оголив Краснову весь левый фланг. Деникин почувствовал себя хозяином положения и уже не просил, а требовал от атамана поставок оружия и безу­словного подчинения. Прекрасно зная, что у Краснова проблемы, не спешил помогать. Даже мешал. Например, в ноябре 1918‑го, когда в Севастополь прибыли купленные Красновым в Германии орудия, очень нужные под Царицыном, Деникин распорядился «покамест их Донской армии не передавать». Вопрос решился лишь к февралю 1919‑го, после долгих переговоров, когда ситуация под Царицыном уже стала плачевной. Донской фронт рассыпался. Но теперь к шантажу подключились уже французы и англичане. Они высадились в Одессе и Севастополе. Обещали в случае подчинения Краснова Деникину занять всю Украину и прикрыть Дон. 8 января атаман был вынужден согласиться на «оперативное подчинение». Но союзники все не шли.

27 января французы и вовсе выдвинули ультиматум. Сначала сообщили, что присылают войска в Мариуполь и Луганск. Краснов обрадовался, но на следующий день получил маленькое уточнение: он должен подчиниться теперь уже и французам (всего лишь какому-то капитану Фуке), а Дон обязан оплатить все убытки с 1914 года (!) французских граждан и бизнеса в Донбассе, «произошедшие из-за отсутствия порядка в стране, в чем бы они ни выражались — в порче машин и приспособлений, в отсутствии рабочей силы, заплатить полностью среднюю задолженность предприятий с причислением к ней 5‑процентной надбавки».

Это была французская благодарность за то, что в 1916 году Россия отправила на помощь Франции почти 50‑тысячный экспедиционный корпус…
Петр Краснов
Петр Краснов
«Верность союзникам погубила Николая II, она же погубила и Деникина с его добровольческой армией».

Последняя ошибка
Под давлением союзников Краснов в феврале подал в отставку. Но и Деникин серьезной помощи от них так и не получил, что вызвало жестокое разочарование в белых рядах.

Донские казаки, освободив свои земли и выйдя за их границы, утратили смысл борьбы. А тут еще в разгар решающих боев Деникин разогнал Кубанскую раду, стремившуюся, как и Дон, к независимости. В итоге кубанские казаки перестали давать белой армии пополнения. Так Деникин окончательно подрубил сук, на котором сидел.

…В апреле 1920 года ненавидимый уже и собственным генералитетом, он с чувством «неизбывной скорби» уплыл в Англию. Белое дело было проиграно. Казачество погибло.
Автор Владлен Чертинов

Подписывайтесь на нас!